Онлайн книга «Последний призыв»
|
Я снова втянула носом воздух, стараясь выцепить из сильного эфирного амбре слабый аромат проклятия. Слишком слабый для помора, готового вот-вот расцвести, обернув сосуд в нежные смертельные объятия. Не говоря уж о том, что, пребывая в непосредственной близости от помора, мой взывающий почему-то не попал под его воздействие. Не понимаю. Представить, что какой-тосмертный все же смог его убрать, было выше моей гордости; я скорее поверю в то, что с самого начала никакого помора не было вовсе. Ну либо сосудом для помора является вовсе не эта злоклятая статуэтка, и уж тем более не сам взывающий. А ну-ка… – Хотя, знаешь, – задумчиво произнесла я, внимательно следя за взывающим. – Было бы с кого снимать. Мертвым уже не помочь. – Она жива, – как-то слишком резко рубанул взывающий и посмотрел наверх. Костяшки его пальцев, крепко удерживающих ларец, побелели. – Странно для беса проклятий этого не увидеть. – Инферии, – снова поправила я, задумчиво проследив за его взглядом. – Странно этого не запомнить. Так, значит, «она»? И кто же эта несчастная? Выходит, я была права и он не для себя старается? А привести моров сосуд прямо ко мне, значит, побоялся. Что ж, по крайней мере, это объясняет слабый эфирный след помора и возможность смертного спокойно и без последствий лапать эту злосчастную статуэтку, объятую мощным, не имеющим ничего общего с обычным помором эфиром. И кто же его оставил? Никак не определить. – Не твоего ума дело! – грубо отбрил взывающий и набычился. – Ой ли? – тут же парировала я. – Видимо, без моего ума все же никак, раз позвал. Только вот ты что-то не сильно торопился. Судя по силе и длительности воздействия помора, – я втянула носом воздух: да, еще не расцвел, – сосуду осталось не так уж много лун. Крайне болезненных и мучительных лун, хочу заметить. И как бы ты ни старался, что бы ни делал – исход будет один… – Она не умрет! – рявкнул взывающий и сжал зубы, шагнув к пентаграмме. Желваки на его скулах угрожающе вздулись. – Я не позволю! Я невесело хмыкнула: ничего не меняется. И этот демонстративно самоуверенный взывающий на поверку оказался, как и все прочие, всего лишь отчаявшимся, загнанным в тупик жестокими обстоятельствами смертным со своими слабостями. Одну из которых он так отчаянно пытался защитить, что мне теперь куда любопытнее взглянуть именно на нее, нежели на помор. А этот заморыш умел заинтриговать! – Как скажешь, – подняла я ладони в знак примирения. – И что ты предлагаешь, мой сладкий? К моему удивлению, взывающий довольно быстро взял себя в руки. Отступив на пару шагов назад, он прищурился и спокойным, даже каким-то будничным тоном произнес: – Я сделаю все, чтобы разобраться с проклятием. И кольскоро ты бес… – Инферия. – …проклятий, ты определенно будешь мне полезна. Я едва не поперхнулась от возмущения. Полезна? Вы только посмотрите, как он все перевернул! Ни слова о беспомощности, ни намека на собственное бессилие. И вместо того чтобы, ползая на коленях, слезно взывать о помощи, он просто поставил меня перед фактом, спокойно рассуждая о моей полезности, будто я какой-то там вегетарианский салат, а не взбешенный крайним к себе неуважением предвечный. – Не уверена, мой сладкий, что я вообще кому-то могу помочь, – ответила я и, многозначительно взглянув на его шею, демонстративно провела острым коготком по своей. – И я ведь, кажется, уже говорила, что помор не снимаю. Особенно если он наложен не мной. |