Книга Потусторонние истории, страница 30 – Эдит Уортон

Так я и сделала. В жизни, думаю, я не ходила быстрее, и при этом мне казалось, что коридор никогда не кончится и я не дойду до комнаты миссис Бримптон. По пути я никого не встретила и ничего не слышала: было темно и тихо, как в могиле. У самой двери госпожи меняокутала такая глубокая тишина, что я решила: это сон, и со страху чуть не повернула назад. Но возвращаться было еще страшнее, и я постучала.

Ответа не последовало, я постучала опять, уже громче. К моему изумлению, дверь открыл мистер Бримптон. При виде меня он отпрянул, его лицо в бликах свечи выглядело красным и диким.

– Ты?! – проговорил он странным голосом. – Боже правый, сколько же вас тут?

У меня чуть земля не ушла из-под ног, но я решила, что он просто пьян, и ответила как могла спокойно:

– Можно войти, сэр? Меня вызвала миссис Бримптон.

– Да хоть все входите, черт с вами, – пробурчал он и, оттолкнув меня с дороги, побрел в свою спальню. Глядя ему вслед, я помню, удивилась, что он шел ровной походкой трезвого человека.

При виде меня госпожа слабо улыбнулась и жестом попросила дать ей капель. Потом она молча откинулась на подушки, дыхание участилось, глаза закрылись. Внезапно она вытянула вперед руку и едва слышно произнесла:

– Эмма?

– Это Хартли, мэм, – ответила я. – Вам что-нибудь нужно?

Миссис Бримптон открыла глаза и изумленно уставилась на меня.

– Я, должно быть, уснула… Можешь идти, Хартли, большое спасибо. Видишь, мне уже гораздо лучше, – добавила она и отвернулась.

III

Заснуть в ту ночь мне так и не удалось, поэтому я с благодарностью встретила рассвет.

Вскоре за мной пришла Агнес. Я поначалу испугалась, что миссис Бримптон опять плохо, потому что раньше девяти меня обычно не звали, однако обнаружила госпожу сидящей на постели – она выглядела бледной и осунувшейся, но вполне в себе.

– Хартли, будь добра, оденься и сходи поскорее в деревню. Мне срочно нужен один рецепт… – Она на секунду замялась и покраснела. – Надеюсь, ты вернешься до того, как встанет мистер Бримптон.

– Конечно, мэм, – с готовностью ответила я.

– И вот еще… – крикнула она вдогонку будто только что пришедшую в голову мысль. – Пока готовят лекарство, загляни к мистеру Рэнфорду и передай ему эту записку.

До деревни было мили две, и мне с лихвой хватило времени все обдумать. Странно, что госпоже понадобилось лекарство втайне от мистера Бримптона… Сопоставив утреннюю просьбу с ночным происшествием, а также с другими моими наблюдениями и догадками, я со страху вообразила, что несчастная устала от жизни и приняла безумное решение с ней покончить. Мысль так меня напугала, что я припустилабегом и, вконец запыхавшись, упала в кресло перед аптечной стойкой. У бедного старика, который только-только снял с витрин ставни, от изумления глаза на лоб полезли, и это привело меня в чувство.

– Мистер Лиммел, – начала я, стараясь подавить волнение, – вы не могли бы прочесть рецепт и сказать мне, все ли там верно?

Он нацепил очки и прищурился на рецепт.

– Вроде да, подписан доктором Уолтоном, – озадаченно пробормотал он. – А что тебя в нем смущает?

– Ну, это лекарство… не опасное?

– Опасное? В каком смысле?

Встряхнуть бы хорошенько старика за тупость!

– В смысле что если его выпить слишком много, по ошибке, конечно… – Слова застряли у меня в горле.

– Да бог с тобой! Это ж известковое молоко! Его даже младенцам дают.