Онлайн книга «Потусторонние истории»
|
– И все? Из этого письма по-любому ничего хорошего не выйдет. Будь что будет, я его открою. – У нее больше не дрожали ни руки, ни голос. – С тех пор как мы с Кеннетом поженились, это уже девятое письмо, подписанное той же рукой, всегда в одинаковых серых конвертах. Я знаю их наперечет, потому что после каждого муж становится сам не свой. А потом часами отходит. Я с ним говорила. Умоляла сказать, от кого они, объясняла, что у меня нет больше сил смотреть, как они его убивают. Но он молчит, вернее, твердит, что ничего не может мне сказать. А вчера он пообещал, что мы уедем, – чтобы сбежать от них! Миссис Эшби, шатаясь, подошла к ближайшему креслу и опустилась в него, склонив голову на грудь. – Ох, – выдохнула она. – Теперь вы понимаете… – Он сам сказал, что хочет от них сбежать? – Он хотел уехать – сбежать! Он еле выговаривал слова, потому что плакал. Но я сказала ему, что знаю причину. – А он что ответил? – Он меня обнял и сказал, что уедет, куда я захочу. – Слава Богу! – воскликнула миссис Эшби и замолчала, сгорбившись и пряча глаза от невестки. Наконец она подняла голову и спросила: – Ты уверена, что их было ровно девять? – Совершенно уверена. Это девятое, я считала. – И Кеннет наотрез отказался что-либо объяснить? – Наотрез. – А когда пришло первое? – Миссис Эшби едва шевелила побледневшими губами. – Ты не вспомнишь? – Не вспомню? – Шарлотта невесело рассмеялась. – Первое пришло в день нашего возвращения из свадебного путешествия. – Ах вот как? – Миссис Эшби вскинула голову и решительно сказала: – Тогда – да, открывай. От неожиданности у Шарлотты кровь прилила к вискам, снова затряслись руки. Она попыталась вскрыть конверт, но он был заклеен так плотно, что понадобился нож для писем из слоновой кости. Пока она шарила на столе мужа среди знакомых предметов, которых совсем недавно касались его руки, ее пронизывал ледяной холод – такой обычно исходит от личных вещей недавно умершего человека. Наконец нож нашелся, и звук рвущейся бумаги прорезал тишину комнаты, словно человеческий крик. Шарлотта вынула листок и поднесла его к лампе. – Ну? – спросила миссис Эшби едва дыша. Невестка не ответила. Сморщив лоб, она вглядывалась в страницу, все ближе и ближе наклоняясь к свету. То ли бумага так отсвечивала, то ли у Шарлотты что-то случилось со зрением, но, как она ни напрягала глаза, различить удавалось лишь несколько слабых штрихов – настолько бледных и нечетких, что слов было не разобрать. – Я ничего не могу прочесть, – пробормотала она. – В каком смысле, дорогая? – Буквы совершенно неразличимы… Постойте. Она вернулась к столу Кеннета и, сев поближе к настольной лампе, положила письмо под лупу. Все это время она чувствовала, как пристально свекровь следит за каждым ее движением. – Ну? – едва слышно спросила миссис Эшби. – Все еще непонятно. Не могу ничего разобрать. – Там что, чистый лист? – Не совсем. Здесь что-то написано. Вроде как «мой»… и еще, кажется, «приди». Похоже на «приди»… Миссис Эшби была уже на ногах. В лице не осталось ни кровинки. Она подошла к столу и, опершисьна него обеими руками, с трудом перевела дыхание. – Дай-ка гляну, – пробормотала она, делая над собой видимое усилие. «Она знает», – подумала Шарлотта и придвинула письмо свекрови. Та молча склонилась над столом, не касаясь бумаги. |