Книга Потусторонние истории, страница 131 – Эдит Уортон

«Может, он скрывает Бог весть что про Алмодема, однако насчет Селима, похоже, не лжет», – подумал Медфорд и опустил револьвер на стол.

– Ладно, – сказал он. – Раз вы против, отправляться на поиски мистера Алмодема я не стану. Но и с караваном не уеду; останусь ждать его здесь.

Землистое лицо Гослинга побледнело.

– Пожалста, сэр. Останетесь – я за них не ручаюсь. Караван послезавтра доставит вас к берегу – проскачете, как по Роттен-Роу^[38].

– Так, значит, ты уверен, что до послезавтра мистер Алмодем не вернется? – поймал его Медфорд.

– Ни в чем я не уверен, сэр.

– Даже в том, где он сейчас?

Гослинг на миг задумался.

– Тем более, сэр, его ужо долго нет, – молвил он с порога и закрыл за собой дверь.

Заснуть больше не получалось. Прислонившись к окну, Медфорд смотрел, как меркнут звезды и разгорается во всем своем великолепии рассвет. С возрождением жизни в этих древних стенах он удивлялся контрасту между фонтаном чистоты, заливавшим небеса, и злыми тайнами, которые, подобно летучим мышам, гнездились в каменной кладке замка.

Он уже не знал, чему и кому верить. Может ли быть, что какой-то враг Алмодема заманил того в пустыню и подкупил его людей? Или у слуг была своя причина и Гослинг прав, утверждая, что и Медфорда постигнет та же участь, если он отсюда не уедет?

День разгорался все ярче, и Медфорд ощутил прилив сил. Непроницаемость тайны подстегивала его. Он решил остаться и выяснить всю правду.

VI

Все дни ванну Медфорда наполнял лично Гослинг, но в то утро слуга появился без воды, неся лишь поднос с завтраком. От юного гостя не укрылись мертвенная бледность и покрасневшие от слез веки батлера. Контраст был отталкивающим, и Медфорд испытал настоящую неприязнь к Гослингу.

– А ванна? – спросил он.

– Ну, сэр, вы давеча жаловались на воду…

– Разве ее нельзя вскипятить?

– Я кипятил.

– Тогда что же…

Гослинг понуро вышел и вернулся с медным кувшином.

– В это время года дождя не дождешься, – бурчал он, наливая воду в ванну.

«Колодец, должно быть, и правда опустел», – подумал Медфорд. Даже кипяченая, вода издавала тот же неприятный запах, что и накануне, хоть и чуть слабее.Но без ванны при такой жаре было не обойтись. Медфорд несколько раз зачерпнул воду чашей и, как мог, ополоснулся.

Весь день молодой человек провел в бесплодных раздумьях о своем положении. Он надеялся, что утром в голову придут новые мысли, однако пришли лишь мужество и решимость, которые в отсутствие ясной головы мало чем помогли. Он вдруг вспомнил, что после полудня возле крепости пройдет караван, направляющийся с побережья на юг. Медфорд запомнил дату, поскольку именно этот караван должен был привезти ящик «Перье».

«Что ж, хотя бы об этом я не пожалею», – подумал он с невольным содроганием. Нечто мерзкое и склизкое – то ли запах, то ли налет – осталось на коже с тех пор, как он искупался утром, и мысль о том, что придется снова пить эту воду, вызывала тошноту.

Но прежде всего Медфорд надеялся найти среди кочующих европейца или хотя бы местного чиновника с побережья, с которым можно было бы поделиться своими опасениями. Он долго прислушивался, затем поднялся на крышу и устремил взгляд на север – вдоль предполагаемой тропы, – однако в полуденном свете разглядел лишь трех бедуинов, ведущих груженых мулов к крепости.