Книга Магически и не только… одаренная семерка и их декан, страница 87 – Наталья Шевцова

— И каким образом ты должна была догадаться, что дело в платье? — заинтересовалась блондинка.

— А таким, что ты перестала рыдать в ту же секунду, как только я у тебя его отобрала, — объяснила Кэссиди.

— Хммм… — задумалась Лорел. — Ану-ка дай-ка мне его ещё раз, — попросила она. И не дожидаясь, пока Кэссиди протянет ей платье, сама протянула к нему руки. Потрогала. Снова задумалась.

— Ну? Ну что? — спросила Кэссиди, ловя себя на мысли, что в своём обычном состоянииона, пожалуй, даже ответа на дежурное: «как дела?», ожидает с большим нетерпением.

Лорел цокнула языком, закусила нижнюю губу, потом облизнула её.

— Я-а не уверена, — наконец изрекла она. — Но мне, кажется, что что-то изменилось…

— В тот момент, когда я отобрала у тебя платье?

Блондинка снова задумалась, пытаясь привести мысли в порядок. Вслед за чем, отрицательно покачала головой.

— Ннне совсем, — неуверенно произнесла она. — Изменения произошли чуть раньше… Я помню, как взяла в руки это платье и БУМ!!! Меня подхватил холодный ветер. Настолько холодный, что мне, показалось, словно душа моя превратилась в вымораживающий меня изнутри кусок льда.

Ветер же между тем не утихал, а становился лишь сильнее и холоднее, пока не превратился в самый настоящий ураган. И ураган этот вместе с моей заледеневшей душой уносил в пугающую беспросветную тьму также и другие похожие на льдинки-искорки души.

Их надрывный крик и мольбы о помощи были столь душераздирающими, что в какой-то момент я ощутила, что заледеневшая душа моя начала рассыпаться на части…

Пожалуй, правильнее даже будет сказать, крошиться. Она начала крошиться.

Мне, и в самом деле, казалось, что с каждым новым криком о помощи от моей души отваливается новый кусок.

Я не знаю, что испытывает человек, сердце которого разрывается на части прямо у него в груди, но мне, кажется, только что я испытывала что-то подобное. Потому что это было непередаваемо и бесконечно больно.

А потом вдруг подул тёплый ветер… И, хотя холод сразу не отступил, а продолжал нас терзать и мучить, мы все: и я и другие души вдруг поняли, что нас кто-то спас. И я думаю, что нас спасла ты!

— Я⁈ — скептически указала на себя девушка. — Тем, что отобрала у тебя платье?

— Кэсси! — прикрикнула на подругу блондинка. — Говорю же тебе не в платье дело! Точнее, не только в нём! Думай, что ещё ты сделала такого, что могло бы изменить будущее⁈

Кэссиди задумалась, перебирая в голове события нескольких последних минут.

Так ничего и, не вспомнив, она решила, что одна голова хорошо, а две лучше: и потому подробно, от начала и до конца, изложила подруге, чем занималась и о чём думала под душем, как услышала вопль и как ринулась её спасать. А заодно, чтобы уж точно ничего не упустить из виду, рассказала также и о своём проклятом даре и о заклинании «Индифферентности».

О том, правда, что дар ей распечатали буквально несколько часов назад и всю предшествующую и сопутствующую этому событию историю — она не рассказала, но только потому, что точно знала, арест её родителей и убийство Агейра Вегарда уж точно никак не связаны с сиреневым платьем.

— Вот оно! Мне, кажется, что дело в заклинании «Индифферентности»! — уверенно заявила баньши. — Я думаю, что именно потому, что ты теперь не подвержена эмоциям, будущее и изменилось!