Онлайн книга «Магически и не только… одаренная семерка и их декан»
|
И только тут поняла, что эти звуки исходят из её собственного горла, из глубины её существа, где не было слов, только дикий, примитивный ужас. Она заставила себя замолчать. Судорожно вдохнула и выдохнула. И вновь прислушалась. На этот раз её окружала тишина. Она снова глубоко вдохнула и выдохнула. И поняла, что продолжает напряженно прислушиваться, потому что ужас так и не отпустил её… И ожидание её не обмануло. Вновь прозвучал крик. И на сей раз, он показался Кэссиди даже ещё более душераздирающим и истошным. — Лора! — вдруг поняла она. — Это кричит Лора. Пулей вылетев из душевой кабинки, она сорвала с вешалки полотенце и затем буквально на лету завернулась в него. С грохотом распахнув дверь ванной, ворвалась в комнату готовая в любой момент применить «троллью клетку» или «ведьмовский ветер»… И так и застыла в недоумении. Истошно вопящая и навзрыд рыдающая Лора в комнате была совершенно одна. Другими словами, спасать её ни от кого было не нужно. Разве что только от сиреневого платья фирмы Шанель, поскольку именно над ним блондинка рыдала, судорожно сжимая его в руках. Кэссиди не только понимала, но и чувствовала благодаря своему эмпатическому дару, что дело не в платье, точнее, не столько в платье… Однако, дабы разрядить обстановку хотела было пошутить, что раз уж подруге так оно нравится, то она, так и быть, подарит его ей. — Они все умрут! — прижав к своей груди платье, всхлипнув, пробормотала вдруг Лорел. — Они все умрут! — повторила она и, переведя взгляд на Кэссиди, печально добавила: — И ты тоже умрёшь! И я умру! И такая убежденность была в голосе баньши, что готовая сорваться с губ шутка застряла у Кэссиди в горле. Желая утешить подругу, она порывисто пересекла комнату и обняла подругу за плечи. Вот только это было ошибкой. Большой ошибкой… Как только она прикоснулась к подруге, как в неё словно, прорвавшая плотину вода хлынули все те чувства, которые в данный момент испытывала баньши. Кэссиди практически физически ощутила, что захлебывается. Захлебывается и тонет в невыразимо щемящей печали и нестерпимо саднящей душу боли. Приступы тоски перемежались со вспышками отчаяния, дыхание снова перехватило, кровь заледенела в жилах — в неё чёрной тенью, словно бы проникла сама Смерть, заполнив страданием, скорбью и ужасом все её мысли и само её существование. Смерть в буквальном смысле сделала её и своей сообщницей и в то же время заложницей. Желание сесть рядом с подругой и завыть, рыдая навзрыд, было таким сильным, что у Кэссиди просто не было сил ему сопротивляться. Она чувствовала, как из её глаз речным потоком текут слёзы, как из её губ извергаются надрывные всхлипы, она была уверена, что сердце её вот-вот не выдержит наполнившую его до краёв адскую боль и разорвется. Кэссиди когда-то читала, что приступ у баньши длится от пяти до семи минут и для них самих они, как бы долго они ни длились — безопасны. Вот только она не была баньши. А значит, далеко не факт, что её дар не попытается отправить её на тот свет снова. Вот только отправить у него никого не получится, а вот прислать кого-нибудь, а именно, опекуна — легко. Кроме того, насколько Кэссиди помнила, узнавать у баньши по ком она плачет и что именно она предчувствует, лучше всего, во время приступа. Поскольку по окончании приступа — в памяти баньши остается лишь туманное воспоминание. |