Книга Я – Совесть злодея, страница 52 – Анастасия Сиалана

– Владыка! Она хотела меня зарезать! – И василиск схватился за шею.

– Что? – Я растерянно посмотрела сперва на стража, потом на замершего с ложкой каши у рта владыку, а затем на застывшую в дверях Залу с прижатой к сердцу ладонью.

– За что? – выдохнула старушка. Я прочла этот немой вопрос и у остальных в глазах.

– Но я не хотела никого резать, – взмахнула от досады руками я. Все присутствующие резко дернулись в сторону от меня. Владис и вовсе уронил стул и встал. Впервые я видела темного таким озадаченным.

– Что творится! Что творится во дворце владыки! Собственная совесть режет правую руку-у-у! – заголосила со своего пьедестала Манна. Еще ее не хватало. – Поймана! Поймана с поличным Совесть! Орудие убийства горит огнем в ее руке-э-э!

– Что? Какое орудие? Ах ты каменная лгунья. – И я ткнула в гаргулью пальцем. Сил не было терпеть ее безосновательные обвинения.

– Уа-а-а! Обезумела! Обезумела совесть владыки! – заорала Манна и закрылась крыльями по самую макушку.

И я бы посмеялась над всей этой ситуацией, если бы меня не привлек блеск моего указующего перста. В ладони по-прежнему был зажат нож, и именно им я размахивала все это время и сейчас указывала на гаргулью. И тут в голове сложилась вся картинка происходящего. Я вскакиваю из-за стола и кидаюсь с ножом наперевес к шее и голове Полоха, он уворачивается, потом я размахиваю руками с холодным оружием, и от меня шарахаются все вокруг. И вот как объяснить, что я совершенно не хотела никого резать? Даже в мыслях не было.

– Но я же хотела тупым концом, – раздосадованно промямлила я и повернула нож нужной стороной, показывая всем присутствующим.

– Мать моя скала! Какова жестокость! Зарубить василиска тупым концом серебряного ножа! Совесть хуже палача! Режет без лезвия! – продолжила свои причитания на всю округу гаргулья, но носа из своего укрытия так и не казала.

– Ладно бы со сталью на него пошла, – настороженно заметил Владис. – Так нет же, с серебром. Решила убить наверняка.

И тут я поняла еще одну вещь: нечисть и нежить боится серебра. Теперь вариант со снятием каши ножом казался еще более неоднозначным.

– Да зачем вы вообще держите серебро, если оно для вас опасно?! – вспылила я, наконец швыряя ненавистный столовый прибор на стол.

– Как напоминание, что мы тоже смертны, –ответила мне Зала, которая начала спокойно убирать со стола. Кажется, она поняла, что на самом деле произошло, и не считала меня жестокой убийцей василисков.

– Очень смертны, – холодно произнес Полох, стоя за спиной владыки. – Ее точно нельзя убить?

– Ты моей смерти хочешь? – прошипел Владис, резко оборачиваясь к стражу.

– Никак нет, владыка. – И глубокий поклон от воина.

– Уворачивайся лучше! – рыкнул темный, кинул на меня раздраженный взгляд и покинул столовую.

Я же осталась стоять и продолжала смотреть на Полоха, тот смотрел в ответ, а тишину между нами разбавлял звон посуды, которую собирали феи под руководством Залы.

– У тебя каша в волосах, – бросила и прошла мимо напряженного воина к выходу. Объясняться сил не было, я для него уже опасный объект, так пусть так и будет.

Как ни странно, но компания умертвий во главе с Марьяной даже не заподозрили ничего неладного и просто дали мне снотворный отвар, где капля свалит человека, но для Совести владыки лучше использовать две. Я не стала спрашивать, сколько нужно, чтобы свалить василиска, гаргулью и, возможно, владыку, так как это вызвало бы только больше подозрений. Понятное дело, Владиса никак не опоить, гаргулья просто меня достала, и я мысленно умертвила ее конской дозой снотворного уже раз сто, а вот Полоха ждало практическое применение способностей Марьяны к зельеварению. Однако оставался животрепещущий вопрос: как дать снотворное стражу? Он все время следует за мной тенью и вряд ли согласится принять напиток из моих рук.