Книга Я – Совесть злодея, страница 91 – Анастасия Сиалана

Еще я слышала про голые деревни. Поговаривали, что мавки летом стащили всю одежду в поселениях и жители несколько дней разгуливали как первобытные люди в набедренных повязках и платьях-простынях. Мирозданию это точно не понравилось. Тогда меня с показа вырвали. А из библиотеки меня перенесло из-за войны королевств. Я не поняла, что точно произошло, но, кажется, Владис заключил союз с одной стороной, при этом предложив брак принцессе из другого государства. Потом отказался от брака за неделю до королевской свадьбы, причиной указав угрозы со стороны страны, с которой был союз. В результате ни союза, ни свадьбы, зато натянутые отношения между королевствами с мелкими военными стычками и одинокий майор без невесты на целый месяц.

К слову, была у владыки большая такая зависть и обида по отношению к Ситцеву, из-за чего он творил свои вызовы в самые важные моменты не только для меня, но и для майора.

И вот я рожаю в другом мире в парадной, а мой любимый муж в параллельном измерении себе локти кусает. Хорошо, что в прошлый раз я оставила здесь маленькую пудреницу с зеркальцем и заколдовала его дня связи с Землей. Теперь Максим и два генерала вынуждены были наблюдать рождение наследницы через пяти сантиметровое в диаметре окно между мирами. Такой себе эфир, прерывающийся каждые десять минут, но все же лучше, чем неведение.

– Если тебе настолько скучно, можно же было вызвать меня со дня рождения тети или с сеанса того скучного фильма-а-а… – Схватка прервала мой гневный монолог.

– Смирись. Если он женат на тебе, то я свидетель всех твоих значимых событий. Я же предупреждал, – темныйвскинул бровь и сложил руки на груди.

Да, предупреждал. Вот только тогда ни один из нас не воспринял слова владыки всерьез. Когда мы с майором отправлялись в свой мир, то были уверены, что видим всех жителей Полуночного в последний раз. Как бы не так. Ситцев, может, и в последний, но точно не я.

Через пять часов на свет появилась чудесная малышка, которую Владис мстительно называл Владислава и повторял ее имя по десять раз за минуту, чтобы нельзя было вставить даже слова возражения.

Да уж, майор явно не ожидал, что соперник изберет столь изощренный способ мести за проигрыш в любовной битве. Правда, я сомневалась, что темный хоть когда-либо рассматривал меня в качестве возлюбленной. Наши отношения больше походили на взаимодействие сиблингов, когда брат не хочет отдавать другому мужчине сестру, над которой так приятно издеваться. Как так? Объект его изощренной любви вне его досягаемости и не уделяет ему время? Вот Владис и бесится, а когда перебесится, увы, неизвестно.

– Владушка, Владиславушка, Влада, Владусик, Владисулик. Владисенок, – сюсюкал с новорожденной темный, пока я отдыхала в своей просторной комнате на мягкой перине.

– Мне нужно вернуться, – мягко намекнула я.

– Все ночнушки уплыли на другой континент на месяц. У них оттиск, – сообщил владыка, не прекращая играть с младенцем.

– Отпуск, – поправила я.

– Неважно. У тебя теперь тоже отпуск.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не схватиться за меч Света, который непонятным образом перенесся вместе со мной прямо с показа, хотя давно пылился в чулане у родителей. Теперь вот, может, пригодится в этом мире. Кажется, убить проказу моего внутреннего мира проще, чем перевоспитать его. Но как всегда, я передумала. Совесть как-никак, сама себя потом бы съела. Я решила действовать хитрее и пойти на компромисс.

– Владиславушка-а-а, – проворковала я, поглаживая пяточку дочки, а сама в этот момент покосилась на темного.

Он замер, пристально посмотрел на меня в течение минуты, после чего сдался:

– Ладно, неделя.

– И больше не вызываешь в самые яркие моменты моей жизни, – поставила условия я.

Владыка скривился. Ему не нравился этот пункт устного соглашения.

– Визит в Полуночный и так одно из самых ярких событий моей жизни. Каждый раз так, – честно призналась и улыбнулась.

– Хорошо, согласен. – Все его внимание снова вернулось к малышке. – Но если узна́ю, что твой камуфляжный олень зовет ее по-иному…

– Барс, – исправила я кодовое название отряда мужа. После недовольного взгляда темного быстро добавила. – Прослежу, пресеку, приму превентивные меры! – пообещала я.

Это был отличный договор. В конце концов, жители Полуночного стали моей второй семьей. Странной, эксцентричной и иногда пугающей, но семьей. Один только Вольфыч прописался в сердечке навечно, будто был создан для этого.

– Ситцев уйдет в запой, – прошептала себе под нос, нервно хихикнула, а потом отвлеклась на малышку с красивым именем Владислава.

Пусть говорят, что сделки с совестью не заключают, но эта того стоила. Теперь у меня осталась целая неделя, чтобы купаться в эксцентричной любви нелюдей и радоваться жизни.

Конец книги!