Книга В мечтах о любви, страница 98 – Елена Боброва

– Генри! Осторожно! – он повернулся, не понимая, откуда грозит опасность.Я указала на тварь и тут же заметила, как с ее скрюченного пальца слетает бесформенная тень.

Тень метнулась так быстро, что даже глаза за ней не успели, не то, что тело. Она врезалась в Генри и впиталась. Он судорожно вздохнул и обмяк.

– Так-то лучше! – торжествующе произнес Эймон под мой исступленный крик.

Я подскочила и побежала к своему чародею, хотя от ужаса ноги не слушались, они его убили! Небо, прошу тебя, помоги!

Эймон перехватил меня поперек талии и отшвырнул обратно. Пролетела назад и ударилась спиной о кресло.

– Жив твой красавчик, пока еще жив. Но все зависит от тебя, потаскушка. Ты его любишь? – я кивнула. – Ну так вот, если ты хочешь, чтобы он и дальше был живым, слушай меня.

Кивать не стала, понимая, что теперь игры кончились. Напряженно всматривалась в лежащего на полу Генри, пока тот не зашевелился.

– Привязать! – приказал Эймон.

Балохонщики со стонами поднимались, некоторые были даже не в силах встать. Но Генри все же подтащили к колонне и привязали. Он почти очнулся и тряс головой, пытаясь скинуть наваждение.

Тварь снова что-то прошипела Эймону и тот кивнул.

– И так, – он снова подошел ко мне и наклонился, – ты сейчас повторяешь за мной и без фокусов.

– Эля, не смей! Слышишь! Не смей! Скоро будет подкрепление! Держись! – Генри пришел в себя.

– Заткнись, слизняк! Как же меня достала твоя смазливая рожа! – Эймон двинулся к Генри и, подойдя к нему, сказал: – Знаешь, это хорошо, что ты явился. Я, конечно, не ожидал от тебя такой прыти, но все же твое появление, как нельзя кстати. А то наша девочка ломается.

Эймон достал из кармана небольшой артефакт, применил, и его ладони покрыло пламя голубого оттенка.

– Давно хотел подправить тебе рыло, – Эймон сейчас казался абсолютным безумцем, я с ужасом затаила дыхание.

– Урод! – Генри дернулся в путах, но связали его крепко.

Руки Эймона приблизились к родному лицу, и зал огласил крик любимого мужчины. Я тоже закричала:

– Неееет! Прошу тебя! Нет! Прекрати! Прекрати!!! Я все сделаю!

Эймон тут же погасил огонь, а Генри безвольно опустил голову, явно потеряв сознание от боли. Кожа на его щеках была обуглена, по моим же непрерывно катились слезы.

– Повторяй слова! – приказал мне. – Иначе я выжгу ему глаза и не остановлюсь, пока ты не сдашься!

– Хорошо,– тихо отозвалась я.

Эймон начал произносить что-то на незнакомом языке со множеством шипящих. Я старательно повторяла, а сама смотрела на Генри и прощалась. Надеюсь, хотя бы его успеют спасти. Он пошевелился, поднял голову. На его опухшее лицо больно было смотреть, на нем живого места не было.

– Нет, Эля! – раненными губами произнес Генри. – Не надо! Умоляю тебя!

С каждым произнесенным словом я чувствовала себя все легче и легче, будто поднимаясь над землей. Мне стало так спокойно, только тоска еще напоминала, что я прощаюсь с самым главным: со своей жизнью и со своей любовью.

– Я тебя никогда не забуду, – добавила в конце.

– Ты моя Жизнь! – прошептал Генри. – Не уходи!

– Ты мое Небо, любимый, я всегда буду с тобой, – прошептала в ответ.

Вспышка света ослепила. Крепко зажмурилась, но это было бесполезно. Я была этим светом.

Разве может свет оглушать?

Видимо может.

Мне казалось, что я оглохла и ослепла… и умерла.