Книга В мечтах о любви, страница 67 – Елена Боброва

– Чего сырость разводишь? – Муз был тут как тут.

– Пишу историю для новой работы.

– Ух ты! Поздравляю! Ты заслужила.

– Да уж, не все так радуются, как ты.

– Снова Генри обижает?

– Почему же снова? – неожиданно для себя стала на защиту парня.

– Он вечно то ревнует тебя, то не понимает, то сюрпризы его эти, из-за которых ты писать забываешь.

– Ты не прав! Любовь к Генри дает мне столько вдохновения. Даже нынешнее отчаяние дало мне почву для новой истории, – я указала наполовину исписанный лист.

Муз деловито слетел на него и принялся читать, смешно семеня от строчки к строчке маленькими лапками, которые он обычно поджимал в полете.

– Ну что ж, неплохо. Пусть отчаяние не покидает тебя. Не теряй его, тогда ты здорово пишешь!

– Ты, как всегда, кладезь мудрости и источник полезных советов, но как же любовь? – я абсолютно серьезно спросила Муза.

Мне так хотелось, чтобы он сейчас сказал в своей обычной манере, что любовь мешает моему творчеству, хотя я с ним никогда не соглашалась. Возможно, именно слова Муза о том, что, если я остепенюсь, заведу семью, то перестану творить, отталкивали меня от Генри. Умом понимала, что не быть такому, что он, наоборот, главный источник моего вдохновения, но душу все грыз и грыз червячок сомнений.

– Знаешь, – Муз сложил на сухой грудке передние лапки, приняв вид мудреца, готового делиться огромным жизненным опытом: – Любовь нужна так же, как и смерть, словно соль и перец для блюда. Иначе жизнь будет безвкусна.

Честно говоря, я не поняла, что он этим хотел сказать и уставилась на золотистого мотылька с вопросительным выражением.

– Ох, ну что непонятного?! – Муз всплеснул лапками. – Если не будет смерти, человек не будет так ценить жизнь, но опять же жизнь без любви будет бесцветным полотном, совсем без красок. Извини, но если бы не было любви, о чем бы ты тогда писала?

– Раньше ты другое говорил.

– Молодой был, глупый. Эх, а теперь влюбился в одну красивую бабочку, но она такая ветреная, прыгает с цветка на цветок и не обращает на мотыльков никакого внимания, – я затаила дыхание. Муз не любил рассказывать о своем мире, якобы это запрещено, но иногда его заносило и в такие моменты я превращалась в «большое ухо». – Она для меня мечта. Как далекая равнодушная, но такая яркая звезда. Любовь, каксладкая конфета с горькой начинкой. Но я бы не против съесть ее всю.

– Кого? – встрепенулась я.

– Да что ты будешь делать! Ты меня вообще не слушаешь?

– Наоборот, заслушалась.

– Ладно, лучше пиши давай. А то лишь бы не работать, – вот так всегда, сам заболтал, сам же и назвал ленивой. Вредный жук.

***

Всю ночь просидев над рукописью, легла под утро. Оставался последний экзамен, к которому надо было бы подготовиться, но ничего, прорвемся. Сдала не без приключений, но учитывая, что это был практикум по драматургии, мне было что рассказать профессору. И после экзамена, оставив все волнения на завтра, просто отправилась досыпать.

Завершение обучения маги нашего выпуска решили отпраздновать с размахом. Арендовали целый ресторан в центре Несанета. Идти мне не хотелось, но меня так активно уговаривали девчонки-актрисы. Да и парни моей группы тоже просили составить им компанию. Все же теперь не скоро увидимся. Так что согласилась.

Я уже знала, что Генри не пойдет на праздник, его одногруппницы доложили. Ну и пусть. Все еще злилась на его упрямство и уступать не собиралась. Наоборот, передала господину Нолану, что согласна на его щедрое предложение.