Книга В мечтах о любви, страница 60 – Елена Боброва

К началу ужина успели еще мужчины и парнишка. Двое были мне знакомы: Оливер Сайверсон – дядя Генри, родной мамин брат, директор иллюзиума; и парнишка – сын Вивиан, старшей сестры Генри, имя которого я раньше и не спрашивала. Его звали Энтони, хотя парню больше нравилось, когда его называли Тони.

Джозеф – муж Вивиан чем-то напоминал мужчин семьи Сайверсонов, такой же высокий, стройный, темноволосый, но глаза не голубые, а серые. Не удивительно, что Тони так сильно напоминал Генри, все мужчины большого семейства были очень похожи между собой.

Люси – средняя между Вивиан и Генри казалась самой располагающей среди многочисленной родни, может быть мы с ней и подружимся.

Среди темноволосых родственников я смотрелась белой вороной в прямом смысле слова, мои светлые волосы отметили все женщины семьи, говорили, что таких золотистых богатств в их семье еще не было. Немного напрягало, что меня уже вписали в семью, но, с другой стороны, видя Генри в домашней обстановке, я будто его разглядела: бесценный внук, ненаглядный сын, обожаемый брат, уважаемый племянник и любимый дядя, и мой любимый тоже. Его семья не пыталась соревноваться в любви к их кровиночке, наоборот, они были готовы делиться этой любовью со мной.

Безусловно, первый ужин с Сайверсонами весьма меня впечатлил, вспоминалось, как мы ужинали с мамой у родственников в Тэлиме, но тут было все иначе и, конечно, интереснее. Столько типажей за одним столом. Пока я пробовала необыкновенно вкусные угощения и кивала,чаще всего таким образом отвечая на вопросы, в моей голове складывалась история о сироте, которому судьба подарила богатую семью. Но не богатство радовало героя, а то тепло, которое ему щедро дарили.

– Снова сочиняешь? – шепнул мне на ушко Генри, от чего по телу пробежала приятная дрожь.

– Немного, – с улыбкой отозвалась я. Мне нравилось перешептываться с парнем, складывалось ощущение, что мы с ним одни в бушующем океане разговоров и смеха.

– Люблю твою улыбку, когда ты придумываешь что-то, такая мечтательная и нежная, жаль не могу прямо сейчас тебя поцеловать, – снова жаркий шепот на ушко и теплая волна по позвоночнику.

– Что вы там задумали? – прервала нас Вивиан.

– Не задумали, а придумали, – отозвался Генри, – Эля пишет замечательные истории и ставит их на сцене.

– Ммм, вот бы глянуть хотя бы одним глазком, – проговорила Люси.

– Приходите на наши творческие вечера, теперь обещают делать их почаще, чтобы все желающие могли показать свое искусство.

– И нам можно? – спросила бабушка.

– Ты еще спрашиваешь, бабуль? – тепло отозвался Генри, а я закивала, улыбкой поддерживая согласие.

– Все приходите, это будет прекрасно! – предложила я.

– Давно я не был в академии, – проговорил дядя Оливер, – интересно, как там обстоят дела, что нового.

– Могу организовать вам встречу с профессором Кеншином, – снова мое предложение, – только приходите, когда у нашего потока будет лекция, может он нас раньше отпустит (чуть не добавила: найдя в вашем лице свободные уши).

– Хорошо, я постараюсь, – усмехнулся мужчина, уловив мой намек.

Вечером, все же добравшись до своей комнаты, я чувствовала себя на удивление заряженной и бодрой, мне понравился шумный и веселый ужин. На душе было тепло и приятно.

Оглядывая комнату, в которой я снова осталась одна, потому что моя соседка и подруга Расима, к сожалению, уехала, вспоминала, что произошло за этот год. В начале прошлого учебного года у меня была, по сути, только мама, с отцом мы почти не виделись, но теперь они снова вместе, но это не все. Помимо одной полной семьи у меня появилась вторая, еще более полная, я бы даже сказала расширенная, но от этого не менее ценная.