Онлайн книга «В мечтах о любви»
|
И мы полезли. Хоть я и ворчала, что не умею карабкаться по деревьям, возмущалась, когда Генри подпихивал меня, чтобы не застревала, но все неудобства компенсировались открывшимся видом: сцена была,как на ладони, да и звездное небо казалось таким близким, стоит только руку протянуть. Мне понравилось сидеть на толстой ветке в обнимку и беззаботно болтать ногами. И не было в этот момент никакой реальности, только чувства и ощущения. Иногда казалось, что я так живу уже много лет: вдвоем с Генри, на берегу моря в маленьком домике. Нашим ритуалом стало неспешное приготовление завтрака вперемежку с поцелуями. Нравилось наблюдать, как чародей хозяйничает на кухне, ловко двигаясь и орудуя кухонной утварью, он говорил: бабушкина школа. Я была благодарна ей за это. Поймала себя на мысли, что не хочу возвращаться в академию, хотя раньше считала, что нет ничего интереснее обучения в ней. Желание стать постановщиком и работать в иллюзиуме казалось чем-то далеким и не таким важным, как этот парень, который так проворно подкидывает на сковородке блинчик и горделиво улыбается, повернувшись ко мне, чтобы похвастаться своим умением. И когда только мир успел сжаться до масштабов одного человека? Но всему приходит конец, и лето подошло к финалу. Нужно было возвращаться в академию. Мы хотели проведать моих родителей перед началом учебного года, и, конечно, меня очень хотели познакомить с Сайверсонами. *** Мое знакомство с семейством Генри произошло феерично. Так тщательно и внимательно меня не рассматривали даже на сцене. В большой и шумной семье меня приняли очень радушно, я бы даже сказала слишком. Теперь понимаю, почему Генри не форсировал знакомство с родными. Они у него такие активные. Я будто попала в какую-то воронку, где закрутило-завертело, всем хотелось о чем-то меня спросить: и сестрам Генри, и его маме, и, конечно, бабушке. Мужчины вели себя более спокойно и отстраненно. Дедушка просто кивнул мне в знак приветствия и продолжил читать газету, отец же поздоровался и сказал: «Добро пожаловать в семью». Я и почувствовала себя частью семьи, когда меня утащили на кухню, где все были при деле, даже Генри не остался без задачи, точнее без раздачи: он носил посуду в гостиную и расставлял ее на столе. Мне же поручили украсить торт тертым шоколадом, ну я, недолго думая, начала теперь его прямо над тортом, потом что-то меня отвлекло, и я теркой задела кремовую поверхность, испугалась, что сейчас побьют, но обошлось. Никто не заметил моей оплошности или не захотелизамечать, быстро засыпала ямку дополнительным слоем шоколада, делая вид, что так и задумано. Ох, не быть мне кулинаром. Мне очень понравилось наблюдать, как родные общаются с Генри, как он ведет себя с ними. С сестрами он неизменно держал оборонительную позицию, даже при мне они не уставали подкалывать любимого младшего братца, вгоняя его в краску. Девушки пытались и меня вовлечь в эту игру, при этом на своей стороне, но я предпочла помочь Генри с обороной, что, к моему удивлению, вызвало их явное одобрение. Словно проверку прошла. С мамой и отцом Генри общался на равных, не заискивая, спокойно и непринужденно, хотя чувствовалось взаимное уважение между детьми и родителями. А вот к бабушке, да и к деду Генри относился с явным почтением, в ответ получая гордые лучистые взгляды от обоих. |