Книга Школа для не магов, страница 17 – Елена Боброва

Немного позднее я услышала, как Верена позвала меня на кухню. Женщины все же решили поужинать и помыться в бане. Напарились мы славно, тело мое было как перина легкое и воздушное, а еще очень теплое. После мы сели пить чай.

Сначала сидели молча, приходя в себя, а потом Мара спросила меня:

– Тея, неужели ты так ничего и не вспомнила: откуда ты, кто такая, что с тобой случилось?

– Нет, Мара, я, к сожалению, не могу вспомнить.

– Странно, конечно, что ты была именно на границе с Несанетом, там жизнь полегче нашей нынешней будет, а тут такое происшествие: девушка одна, да еще похоже отравлена, очень странно!

– Хорошо, что мой мальчик ее нашел, а то даже страшно подумать, что бы было, – качая головой проговорила Верена.

– Да не было бы меня, вот и все! – женщины на эту фразу только синхронно покачали головами.

Мара подперла щеку рукой и заговорила:

– Да уж, жизнь и смерть ходят рядом, за руки держаться, а рядом с ними любовь и боль.

Сестра, дай мне наш портрет, пожалуйста. Долго рассматривала Маралица мужа и детей, гладила их. Крупные слезы вновь потекли по ее щекам, а я поднесла ей кружевной платок.

– Эх, если бы мужчины знали, как тяжело даются дети и как они бесценны, как непреодолимо больно их терять, войну не затевали бы! – потухшим голосом проговорила Мара.

– Нет ни дня, чтобы я не вспоминала моего дорого Акселла и нет ни минуты, чтобы я не молилась Жизни о Паоло, – вторила ей сестра.

– Да, до конца не понимаешь, что такое война, пока не отправишь туда родных, тем более детей! Небо! Мои мальчики улыбались и пели, когда уходили сражаться с империей, говорили, что скрутят императора калачом! Невозможно было представить их смерть, они были уверены, что так ей поддадут, что она и забудет, как людей морить. Они не понимали, что война делает смерть намного сильнее, вдвоем они и не таких силачей валят! – я взяла Мару за руку, а ее голова упала на наши руки, и женщина затряслась в беззвучном рыдании.

– Самое страшное, что любимых мы теряем по чьей-то прихоти и ничего поделать не можем, – прерывисто вздохнула Верена, а мне так захотелось хоть как-то помочь! Хотя бы утешить этих женщин. Я гладила их по руках и головам, а они продолжали плакать, выпуская всю боль наружу.

– Да, согласна с тобой, Верена, злая прихоть вынуждает Жизнь отдавать своих детей своей сестре раньше времени, а она всех примет, ненасытная. Знаешь, я же хотела отомстить, – тихо проговорила Мара.

– Ты о чем, Марушка? – удивилась Верена.

– По окончанию войны армия империи шла обратно и мимо нашей деревеньки тоже, так я хотела напасть, хоть кого-то из этих иродов ножом прирезать, а лучше нескольких. Отомстить за сыновей моих и любимого, но, знаешь, не увидела я врагов, только таких же несчастных мальчиков и мужей, как мои. Шли они, еле передвигая ноги, такие изможденные, подгоняемые командирами, у которых в глазах стоял страх. В засаде я долго сидеть тогда думала, отследить, когда на постой остановятся, чтобы прирезать по-тихому как можно больше, вот и взяла себе поесть.

Увидев войско это, я поняла, что не смогу, что как будто вижу среди них своих родненьких, дрогнуло материнское сердце. В лагерь я все же пробралась, когда все спать легли и положила кому смогла и успела по краюхе хлеба, да вяленое мясо. Пусть хотя бы они вернутся к своим матерям, а не помрут с голодупо дороге.