Книга Школа для не магов, страница 15 – Елена Боброва

Не помню свое прошлое, но, кажется, я так много никогда еще не танцевала и не смеялась. Мелодия сменялась другой, были даже общие танцы, посвященные Покровительнице. Мы формировали огромный круг, который то сжимался, то расширялся, как будто сердце сокращается. Потом изображали ручеек, то приседали, тотянулись на носочках, как будто течение жизни от маленького до старенького. Столько улыбок и смеха вокруг, как будто сама Жизнь смеется!

Когда мелодия стала спокойной, меня неожиданно пригласил парень. Совсем молодой, примерно, как я, но такой важный, благо, что рыжий, иначе я бы его застеснялась. Но его рыжие кудри, торчащие в разные стороны и конопатый, хоть и очень симпатичный курносый нос меня ужасно забавляли. Солнышко, ни дать, ни взять, солнышко! Такой лапочка. Вдобавок к рыжей окраске еще и краснел, хотя меня он не так уж и стеснялся. Характер у него теплый, веселый, шутки из него так и сыпались. Звали его Ранис, он оказался знаком моим девочкам, но никто из них всерьез его не воспринимал, а зря, с таким скучать точно никогда не будешь. Просто он молод еще, а так-то красавец: ростом высокий, плечи широкие, улыбка очень приятная, а глаза медового цвета.

Закружил он мне в тот вечер голову, да так что позволила себя поцеловать украдкой. Приятно было до мурашек и тепло внутри, будто солнышко меня коснулось! За руки меня держал, обнимал, от вечерней прохлады спасал.

Праздник был в честь самой Жизни и удался на славу, я каждой своей частичкой чувствовала, что живу! Одно только меня грызло внутри, что Паоло сейчас не с нами, грустит там один на границе, охраняет наш покой, наши жизни. Спасибо ему!

Ранис вызвался меня проводить домой, Верена раньше меня пошла отдыхать, сославшись на усталость, хотя я видела грусть в ее глазах. Она тоже не могла не думать о сыне.

Шли мы с парнем не спеша, наслаждаясь ночной свежестью, я держала Раниса под руку, впитывая его тепло, которым он щедро делился.

– Вот вечно вы так девчонки, оденете что-то невесомое и дрожите потом, как листочки на ветру, – нежно журил меня рыжик.

– Зато красиво! – я надула губки, за что получила щелчок по носу. – Эй! – возмутилась я такому беспределу, и мы расхохотались.

– Красивая ты, Тея, как редкий дикий цветок!

– Почему дикий? – очень удивилась я, вроде никаких дикостей за собой не замечала.

– А ты глаза свои видела кошачьи? Они светятся в темноте!

– Надо же… – протянула я. – Это все фонарики на площади!

– Да и весь твой облик и грация, как у маленькой кошечки черной масти.

– Смотри, будешь много болтать, поцарапаю!

– Все-все, молчу! – Ранис в шутливом испугеокруглил глаза, и мы снова рассмеялись. Так хорошо было сейчас на душе, будто очистилась она от всего грязного и беспокойного, было так легко дышать.

– Спасибо тебе! – не смогла смолчать.

– За что?

– За то, что ты греешь! – я благодарила за душевное тепло, которым парень так щедро делился.

– Обращайся, – меня чмокнули в щеку и обняли на прощание.

Зайдя в дом, я еще долго чувствовала, как горит опаленная поцелуем щека, да вспоминала поцелуй в губы на танцах. Легко было на душе моей. Сладко в сердце.

Лето шло своим чередом: днем помогала Верене, вечерами гуляла с девочками и Ранисом. Еще иногда мы ходили на речку, особенно в самые жаркие дни, когда сил уже не было терпеть эту духоту.