Книга Не будите спящего дракона. Часть вторая, страница 71 – Ирина Алексеева, Деймон Краш

Моего ребёнка.

– Позволь мне, – я резко встал и, взяв с рабочего стола крупные острые ножницы, подошёл к девушке. Она не сказала ни слова против, когда я отстриг первую прядь, и продолжала молчать, пока я, сжав зубы, продолжил дело. Меня охватила ревность, внезапная ревность к самому себе из будущего… или из какой-то параллельной реальности, в существование которой тяжело было поверить.

Закончив, я щелчком сжёг лежавшие на полу остатки волос и бросил ножницы на низкий столик под зеркалом.

– По пути наведаемся в цирюльню, там подравняют.

– Конечно, – в который раз коротко кивнула она, и на её глазах выступили слёзы, которые разозлили меня ещё сильнее.

– Это всё ради твоей же безопасности. Думаешь, описание твоей внешности не попадёт сегодняже каким-нибудь наёмным убийцам или кому похуже?

– То есть, в твоём королевстве проживают наёмные убийцы, которых можно нанять для убийства невинного человека, и ты об этом так спокойно говоришь?!

Я схватился за голову и зарычал, чтобы не сорваться на девушке. Она смотрела на меня с таким вызовом и смелостью, что мне стало не по себе: обычные люди, не драконы, да ещё и не близкие ко двору, не смели так смотреть на меня. Что уж там, женщины вообще никогда так на меня не смотрят! Разве что Раяна, но то сестра…

С трудом взяв себя в руки, я шумно выдохнул.

– Всё, переодевайся – и в путь.

– Думаешь, никто не заметит, что я девушка? – фыркнула она и тут же приложила пальцы к губам: – Дума…ете, я хотела сказать.

Я отмахнулся и вместо того, чтобы выяснять, кто как к кому должен обращаться, пошёл в ванную комнату, где располагался медицинский ящичек. В нём была всякая мелочь на случай бытовых травм, если не хочется или нет возможности ждать мгновенного появления врача. Но так как большинство ран я без проблем залечивал самостоятельно с помощью магии, он здорово запылился и опустел. Половина баночек давно должны были потерять свои лечебные свойства, но мне нужны были только бинты. Те тоже пролежали в ящичке много лет и сильно обветшали. Тихо выругавшись, поставил ящик на место и вернулся в спальню.

– Что случилось? – выдохнула Тейла, когда я начал сбрасывать с постели по очереди все подушки и одеяла.

– Решаю проблемы.

Наконец, стянув с кровати простыню, я начал рвать её на длинные лоскуты, которые вполне могли бы сойти за бинт в случае необходимости, но несколько шире. Закончив, бросил:

– Раздевайся.

– Ч-что?

– Раздевайся, говорю, а не то сам раздену!

Она растерянно заморгала, как самая невинная в мире лань, но как только я сделал угрожающий шаг навстречу, поспешно отвернулась и принялась снимать потрёпанное с прошедшей ночи платье.

Когда она осталась в одних кружевных панталонах, смущённо обняв свою грудь, я смягчился. В самом деле, что на меня нашло? Ей должно быть одиноко и страшно сейчас. Неторопливо приблизившись, я положил на стол подготовленные лоскуты и обнял ладонями её плечи. Мягко подтолкнул к зеркалу и несколько раз провёл ладонями по плечам, успокаивая и согревая девушку. Она робко подняла взгляд, посмотрев на менячерез зеркало.

– Всё будет хорошо, – прошептал я. – Настолько, насколько возможно. Опусти, пожалуйста, руки.

Тейла послушалась, но не произнесла слова “конечно”. Она прожигала меня взглядом, и мне при всём желании не удалось бы понять, что под ним кроется: ненависть, обида или просто горе.