Книга Дракон по обмену, страница 102 – Дарина Ромм

От двери послышался шум, и маленькая комната быстро наполнилась вооруженными людьми.

– Лиззи, мы уходим. – произнес Родерик холодно, придерживая норовящую упасть меня – из-за все сильнее стягивающихся веревок стоять было невозможно.

Провел какой-то черной штукой по сети, словно разрезая, и вспыхнув, она растворилась в воздухе. От облегчения я застонала и чуть не полетела на пол.

Меня подхватили, поставили на ноги и раздалась новая команда:

– Огра арестовать, и в допросную.

На улице Родерик на миг прижал меня к себе, отпустил и, вглядываясь в мое лицо, твердо проговорил:

– Лиззи, прости, что чуть не опоздал. И не кори себя. Мы давно следили за огром, его арест был вопросом времени. Просто, когда ты пошла к нему, я испугался… И как видишь, не зря

– Родерик, но как же так? Он ведь мой друг…. – я опустила голову и заплакала. Первый раз в этом мире я зарыдала, по-настоящему сотрясаясь в конвульсиях.

Даже когдаДелайя умерла у меня не было слез. А тут… Оказывается, нет ничего страшного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Ужасно, когда предательства не ожидаешь.

– Девочка моя, тише, успокойся. – ласковый шепот у виска, и меня обняли горячие руки. – Пойдем, прогуляемся немного.

Миг, и я уже куда – то лечу в самых надежных в мире объятиях…

В маленькую бухточку, куда меня порталом принес Родерик, я влюбилась с первого взгляда. Идеальный песчаный полукруг, огороженный стеной из хаотично нагроможденных бело-голубых камней.

Ровная линия берега, на которую накатывали неспешные волны. Дно полого уходило в море, позволяя на добрую сотню метров идти в глубину от берега по приятному песчаному дну.

Вернее, всю эту красоту я разглядела потом. И влюбилась в нее уже после. А пока сидела на коленях Родерика, расположившегося прямо на песке, и рыдала в его вкусно пахнувшую грудь.

– Ну почему, почему так со мной поступили… за что? – завывала я в перерывах между всхлипами и размазыванием слез и соплей по его чистой рубашке.

Родерик что-то поддакивал, угукал согласно, и, кажется, тихонько посмеивался в самых патетических местах моего трагичного плача. Говорю же, бездушный гад!

А когда я чуть затихла, просто подцепил мой подбородок, приподнял опухшее, зареванное лицо и начал целовать.

Нет, ну как так можно, – я страдаю, а он…?

Не знаю, сколько прошло времени, но мое самочувствие от поцелуйной терапии значительно улучшилось. Даже пострадать толком не дал, негодяй.

Только тут я обнаружила, что лежу спиной прямо на песке, а сверху надо мной нависает напряженное лицо моего дракона. А, кстати!

– Родерик, – я томно потянулась и попыталась выбраться из-под прижавшего меня тела, – я ни разу не видела твоего дракона. И не летала на нем.

Тело мою попытку освободиться не оценило.  Даже наоборот, еще глубже подгребло под себя, и снова прижало.

Ну а я что…? Я возражать не стала. Уж очень мне было хорошо в таком положении. Даже песочек, забивающийся во все места, почти не смущал.

Только когда обнаружила, что платье с меня давно сняли, нижнюю сорочку спустили почти до пояса, а грудь выцеловывают жадные мужские губы, немножко отрезвела.

Попыталась промяукать свое несогласие с происходящим – все-таки песчинки сильно царапали обнаженную кожу…

Как ни странно, сработало: Родерик оторвался от своего занятия. Взглянул мне в лицо безумными глазами и перекатился и лег рядом со мной, заставив недовольно зашипеть – э, мы так не договаривались!