Книга Проклятый дар, страница 62 – Анна Одувалова

– Кит… – хрипло говорит Дар, который присел рядом со мной на кровать и теперь бережно поддерживает за плечи. – Иди в комнату Каро и уничтожь, богов ради, это долбаное платье. Наверное, надо сказать шэху.

– Не надо, – хрипло говорю я. – Я позвоню Лестрату. Он ведь предупреждал, что преступник обязательно сделает ход.

– Лестрату? – хором переспрашивают братья, заставляя меня удивленно посмотреть на них.

– А что? Вы его знаете?

– Я, – нехотя признает Дар и морщится, потирая ключицу.

Сейчас он не делал резких движений, и болеть ничего не должно. Какие-то воспоминания, связанные с Лестратом? Интересно.

– Не лучшее знакомство, но полезное. А ты откуда его знаешь?

– Это тот самый следователь, которого прислал шэх.

– Ну… мне не очень нравится, что твой учитель прислал именно некроманта расследовать это дело. Не очень позитивно. Не находишь?

– Ну, что было, видимо, – бормочу я, чувствуя, что меня немного отпускает.

Пожалуй, я рада, что близнецы оказались рядом. С ними нет ощущения, будто против меня целый свет и я снова одна, заперта в логове маньяка. Я на свободе и могу делать что хочу. Например, идти на вечеринку, даже если мне не в чем.

И пойду! Не потому, что хочется, а потому, что могу это сделать. Я не стану добровольно заточать себя, даже если новый маньяк на это рассчитывает. Точнее, именно потому, что новый маньяк на это рассчитывает.

– Успокоилась? – спрашивает Дар. – Хочешь, я скажу на физической подготовке, что ты плохо себя чувствуешь?

– Все нормально. – Я выдыхаю и тру ладонями виски, потому что начинает болеть голова. – Я пойду на занятия. Только переоденусь. У меня индивидуальный график. Скоро соревнования, а я и так со всеми этими событиями не в лучшей форме.

– Как иронично… – Дар усмехается. Правда, не очень весело.

Светлая с выгоревшими добела прядями челка падает ему на глаза. Смотрю на него и понимаю: сейчас Дар выглядит совсем мальчишкой.

– У меня тоже индивидуальный график, только вот никаких соревнований…

– Ты слишком заморачиваешься, – отвечаю я, чувствуя, как сердце сжимается от жалости. Мне больно оттого, как уничижительно о себе отзывается Дар. Это неправильно.

– А ты бы не стала заморачиваться? – зло огрызается он, а я думаю, сколько еще можно сказать.

Не понимаю, почему мне так просто делиться с этим парнем своими секретами. Раньше у менясловно блок стоял. Я вроде бы и хотела с кем-то поговорить, но не могла выдавить ни слова. Даже с Волком. Шэх подробности вытаскивал клещами. А Дару я рассказываю сама, даже когда он не просит.

– Когда мне удалось сбежать, – медленно начинаю я, – он за мной погнался. Я спрыгнула с высоты, сильно переломалась… Честно сказать, думала, что не выживу. Просто на тот момент это казалось единственным выходом. Я была на твоем месте, Дар. Поэтому знаю, о чем говорю. Да, травмы были не такими серьезными. Да, я изначально знала, что экзоскелет не навсегда…

– В том-то и дело, – с болью отзывается Дар. – «Не навсегда» в корне меняет ситуацию. А я… Я не хочу жить неполноценным, но слишком уважаю усилия бабушки, которая вытащила меня с того света. Ну или просто слишком слаб, чтобы поставить точку. Ту, которая должна стоять уже больше года. Тогда я должен был умереть. Эта мысль меня не отпускает.

– Бред, – шиплю я рассерженной кошкой. – Жалея себя, ты упускаешь один момент. Мне было двенадцать, и два года я провела в плену маньяка. Если бы я всем заморачивалась, боюсь, закончила бы дни в соседней палате с моим мучителем. Прекрати, Дар. Не стоит жалеть о случившемся и думать, что смерть – лучший выход. В жизни иногда случается дерьмо, и с ним тоже надо учиться жить.