Книга Душа моя, гори!, страница 79 – Виктория Яровая

– У меня для тебя кое-что есть, – проговорил Грэг, заходя внутрь и направляясь к тазику с водой.

Закончив с умыванием, он вытащил из-за пазухи небольшой тканевый сверток, перевязанный бечевкой, и отдал мне.

– Неужели запоздалый подарок на наш даами? – с легким смешком поддела я муженька и тоже приступила к водным процедурам.

– Это не он, – буркнулГрэг.

Такое ощущение, что он смутился. Глянула в упор на супруга. Не понял, что я шучу? Пришлось исправиться.

– Я ничего не жду, Грэг. Ты не обязан… – серьезно сказала я, но закончить не успела.

Грэг нахмурился сильнее и, сунув мне в руки сверток, произнес:

– Их долго готовили. Сложная работа. Надеюсь, помогут.

Мужчина резко отвернулся и пошел зажигать дополнительные огни. Я отправилась переодеваться. Не утерпела и, как только задернула ширму, открыла сверток. Вот это да! На ткани лежали три пары странных на вид перчаток. Прикоснулась к ним и попыталась понять, из чего они сделаны. Точно не кожа и не ткань. Бежевые, почти прозрачные, с запаянным швами, они выглядели, как латексные.

Аккуратно взяла одну и примерила. Как раз. Хорошо обтягивает и не скользит. Непроизвольная улыбка расцвела на губах. Надо же. Грэг позаботился о моих руках. Может, перчатки помогут и мне не придется сегодня шипеть от боли? Все еще улыбаясь, я быстро переоделась и отправилась к Грэгу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его. – Из чего они сделаны?

Мужчина на секунду замялся, потом с вызовом глянул на меня и произнес:

– Из кишок тога.

Мне стоило больших усилий, чтобы не поморщиться. Неожиданно. Затем я припомнила земную колбасу, и полегчало. Перчатки хотя бы есть не придется. Прочь, неуместная брезгливость. Широко улыбнулась разочарованному отсутствием моей реакции Грэгу и принялась распаковывать лекарства.

Через полчаса, поевшая и полностью экипированная, я стояла позади Грэга и рассматривала своего сегодняшнего противника. Здоровенный, зараза. Рукой в перчатке коснулась кляксы проклятья и ничего не почувствовала. Отлично!

– Предупреждать надо! – зашипел от боли Грэг.

– Привыкай. Это лучшее, что ты испытаешь за следующие несколько часов, – отрешенно ответила я.

Аккуратно сняла перчатку: очень не хотелось ее порвать.

– Сочувствия от тебя не дождешься, – с легкой грустью произнес Грэг.

– Почему это? – возмутилась я. – Мне тебя жаль. По голове погладить?

В доказательство своих слов, я пару раз коснулась его волос. Грэг перехватил мою руку и вдруг приложил ее к моей же груди. Сверху надавил своей.

– Нет, Оль. Это не то. Сочувствие – щемящее чувство тоски о другом живом существе. Оно идет из души. Желание помочь и облегчить его боль, забрав ее хоть немного себе. Это как открыть свою душу и приласкать страдающеготеплом. Живым теплом, Оля.

Грэг так нежно посмотрел мне в глаза, что я наяву ощутила исходящий от него поток ласки. Стало не по себе. Он сочувствует мне? Но почему? Меня как разрядом тока ударило. Да потому что я не живая душа! Я не умею сопереживать. Не могу ощутить это чувство и не способна подарить кому-то искреннее облегчение.

В голове всплыло воспоминание о подавившейся девочке. Спасая ее, я думала лишь о том, что смогу заслужить себе место в коллективе. Мне не было ее жаль. А Наили? Да любой нормальный человек, услышав историю о потере близких, обрыдался бы и попытался поддержать старушку. А что я? Кажется, я сказала ей только, что не осуждаю ее. Какой кошмар! Я бездушный монстр?