Книга Душа моя, гори!, страница 57 – Виктория Яровая

В голосе Ольги проскочили нотки паники. Взглянул на ее руку. Да уж! Действительно мерзкая штука. Еще и шевелится.

– В огонь! – прохрипел я, выплевывая лишнее изо рта и приподнимаясь на локтях.

– Пахнуть будет, – скривилась она.

– Зато надежно, – настоял я.

Ольга аккуратно положила первый кусок проклятья на огонь. Пламя всколыхнулось. Гадкая дрянь вспыхнула, выделяя едкий черный дым, который поспешил наверх. Мое сердце наполнилось ядовитой горечью. В пламени огня на пару мгновений вспыхнуло и погасло мужское лицо. Ргот – старший брат. Прости, дружище.

– Мне показалось? – спросила удивленная Ольга, смешно выпучив глаза.

– Да, – пробубнил я, не желая объясняться.

– Тогда как ты узнал, про что я говорю? – с прищуром поинтересовалась она.

Сделал каменное лицо. Эта не в меру умная женщина поняла, что ничего от меня не добьется. Она недовольно поджала губы и уже совсем не таким ласковым, как еще полчаса назад, голосом произнесла:

– Ложись ровно, я смажу мазью и наложу повязку.

Я послушно рухнул обратно. Несмотря на пульсирующую боль, касания шустрых пальчиков моей даами вызвало слабую волну удовольствия. Пришлось одернуть себя. С этой женщиной нужно держать дистанцию. Слишком умная, изворотливая и расчетливая. Вон как ловко придумала отправить к Ситаху Гволи. Он молодой и горячий, а девчушка и правда весьма настырная. Парень точно познает с ней счастье взаимной любви.

Последняя мысль расстроила. А я? Буду ли я когда-нибудь счастлив в любви? Найду ли свою душевную половину? Наверное. Но не сейчас. Пока что меня ждет даами с самой неподходящей женщиной, какую только возможно придумать. И моим счастьем будет отделаться от нее поскорее. Следует восстановиться и постараться в пылу семейного счастья не прибить свою ненаглядную. Где кстати она? Что-то притихла.

С большим усилием я приподнялся и отполз к стене кармыка, стараясь не сорвать повязку на ноге. Оперся и осмотрел помещение. Ольга, замерев, сидела за столиком спиной ко мне. Ее руки безжизненно лежали на бедрах ладонями вверх. Уснула что ли?

– Оля, – тихопозвал я.

– Ложись, отдыхай. Я приберу и тоже лягу, – ответила она.

Не поворачиваясь, она начала перебирать склянки на столике. Ее движения были медленными и неуклюжими. Что у нее с руками? Неужели поранилась?

Одна из баночек упала и покатилась по полу.

– Черт! – тихонько выругалась Ольга и, обернувшись, обреченно посмотрела на склянку.

В свете огня лицо девушки выглядело уставшим. Бледное, под глазами залегли тени, губы красные и потрескавшиеся, словно она их беспощадно кусала.

– Подойди ко мне, – попросил я.

– Грэг, отдыхай… – все тем же спокойным тоном начала она, но я перебил.

– Я сказал, подойди! – с напором повторил я и кинул на нее суровый взгляд.

Не забыв недовольно поджать губы, Ольга медленно приблизилась.

– Что? – пробурчала она.

– Сядь и покажи руки.

Некоторое время она сомневалась, потом присела рядом на колени и протянула руки ладонями вниз. Я аккуратно взял одну кисть и медленно перевернул. В глаза бросилась нездоровая краснота, повсюду виднелись волдыри. Кончики пальцев выглядели так, словно ее пытали, прижигая их раскаленным железом.

В груди шевельнулось жгучее чувство: жалость и вина смешались с необъяснимым раздражением. Почему Оля не сказала? Сколько она терпела жуткую боль? Задать бы этой упрямице хорошую трепку. Только чего уж теперь… Дело сделано.