Книга Душа моя, гори!, страница 187 – Виктория Яровая

– Я быстро переоденусь, схожу узнать новости и вернусь. Кушай без меня, – произнес он, на ходу расстегивая рубашку.

Мой взгляд упал на его оголенную грудь, и я в страхе застыла. Что с его проклятьем?

– Грэг, мне нужно кое-что проверить, – уверенно сказала я и направилась к нему.

Подошла вплотную и расстегнула пуговицы до конца. Мужчина не сопротивлялся, лишь непонимающе нахмурился. По груди Грэга пробежала едва заметная прозрачная рябь, и на несколько секунд часть проклятья скрылась из моего вида. Уже успела испугаться, но черная клякса снова появилась. Нехороший знак.

– Грэг, кто еще, кроме меня, сможет удалить проклятье? – спросила я, не поднимая глаз.

– Никто, – пожал он плечами. – Только твоя мертвая душа позволяет тебе ее видеть.

Чуть не застонала в голос. Сожаление накрыло новой волной. Нужно срочно удалять проклятье! Хорошо,что моя новая душа еще не прижилась и я способна видеть эту дрянь. Сколько у меня времени? Тревога острыми иглами впилась в кожу. А если не успею?

– Что-то не так? – спросил Грэг.

Он нахмурился сильнее и внимательно посмотрел на меня. Нужно с ним поговорить. Махнула рукой, прося следовать за мной. Села на мягкую подушечку у столика и подождала, пока Грэг опустится рядом. Слова застревали в горле, я никак не решалась их произнести. Что подумает обо мне Грэг, когда узнает правду?

– Грэг, я кое-что сделала, – тихо сказала я. – В последнюю ночь перед отъездом я ходила к дому умалишенных и купила себе душу. Я заплатила за нее твоим подарком. Ожерелья больше нет.

Сказала и замерла. Мое тело застыло, сердце покрылось колючим инеем и замерло. В кармыке повисла тягучая тишина. Я сидела и не решалась поднять взгляд на Грэга. Я знала его отношение к подобным вещам. Осуждение – самое малое, на что я могу рассчитывать.

– Зачем? – глухо спросил он.

С трудом подняла взор и посмотрела ему в лицо. Грусть и искреннее непонимание в глазах мужчины лишь подчеркнули его усталость. Мне хотелось сказать правду, но я не посмела. Ведь тогда я возложу ему на плечи нелегкий моральный выбор, который должна сделать только я.

После извлечения чужой души моим последним днем в этом мире станет праздник Киршом. Если Грэг об этом узнает, то наверняка захочет меня спасти. Даже если он переступит через себя и позволит мне оставить детскую душу, то как он будет после этого на меня смотреть? Разве будем мы счастливы? Нет! Я тоже не хочу так жить!

Стараясь, чтобы мой голос не дрожал, ответила:

– Я устала жить с мертвой душой. Хотела быть как все.

– Поэтому после отъезда из Маресада ты такая странная? – спросил он.

– Да. Мне тяжело привыкнуть. Душа приживается, и я чувствую себя совсем иначе.

Грэг подался вперед и впился в меня изучающим взглядом.

– Значит, ты можешь ощущать… – начал он, но не договорил.

Он откинулся назад и сжал челюсти. Вспыхнувшая в его глазах надежда была вырвана оттуда с корнем. Теперь в них жила тоска.

– Ты должна ее вернуть, – едва слышно произнес Грэг и прикрыл глаза.

Невольно улыбнулась. Ничего другого от этого мужчины я и не ждала. Он из тех достойных людей, которые понимают, что на чужом несчастье своего счастья не построить.

– Я знаю, – сказала я. – Но жреца нет. А когда он приедет, уже можетбыть поздно. Нужно снимать проклятье, пока я еще могу его различить. Оно начинает ускользать от моего взгляда.