Книга Душа моя, гори!, страница 125 – Виктория Яровая

Нахлынуло ощущение беззаботного веселья, когда мы мчались с друзьями к ручью, чтобы пробежаться по нему, взметая вверх искрящиеся брызги. Сам не понял, как снял удобные тапочки и босой пошел через двор к узкой тропинке, что уходила в густой высокий кустарник. За ним виднелся просвет, и я направился туда.

Ступни чувствовали природные неровности земли, и я наслаждался напрочь забытым ощущением свободы. Раньше я думал, что, вернувшись в родные края, не почувствую ничего. Слишком был зол, да и привык к суровости забытых земель. Даже полюбил их. Но сейчас я ощутил тоску. Она обвила мое сердце ласковыми лентами и тихонько сжала его.

Я медленно побрел по тропинке. Воспоминания закружились в голове, как стайка ярких бабочек. Много лет у них не было и шанса пробиться ко мне, а сейчас я полностью отдался им. Чувства сменялись одно за другим, тревожа душу.

Спустя время я выбрался на полянку и присел под раскидистым высоким кустом.Усталость накатила теплой волной, и я прикрыл глаза. В душе царило легкое опустошение. Словно я выпустил наружу нечто, затаившееся там давным-давно. Я собирался уже вставать, когда услышал шорох в кустах напротив.

Дайх! Неужели дикий зверь? Я сейчас не сильнее младенца. Коря себя за безрассудство, начал рыскать глазами вокруг, выискивая дубинку покрепче. Как назло, кругом валялись лишь тоненькие прутики. Шорох становился все ближе. Снова отругал себя. Нужно было обратить внимание, что дом стоит в конце деревушки и местная живность может с легкостью наведаться в его окрестности.

Пошарил рукой в глубоком кармане халата и удивился, найдя там трехзубую десертную вилку. С ее помощью я пытался открыть заклинивший на окне замок. Не вышло. Невозможность получить свежий воздух и сподвигла меня на эту прогулку. Зажав в кулаке изящную рукоятку, я уставился в направлении шума.

Шорох приближался. Густые кусты заходили ходуном, оттуда доносилось гневное ворчание. Секунда… две… – и у меня на лице расплылась улыбка. Кто бы еще мог так бурчать, если не моя даами? Ее бубнеж сложно с чем-то спутать. Из кустов слышалось:

– Чтоб тебя, кочерыжка ты … Давай вылезай!

Оттуда высунулась обтянутая синим хлопком пятая точка Ольги, затем и она целиком. Стоя на коленях, она пятилась назад, упорно таща за собой что-то и ворчливо ругаясь. Моя рука сама вскинулась. Я бросил взгляд на острые зубчики вилки, потом на двигающуюся в мою сторону попу Оли. Она призывно качалась, искушая ее уколоть.

Едва поборол в себе столь недостойные порывы и опустил руку. Затаился и наблюдал, как моя взлохмаченная даами выползает из кустов. Было до жути интересно, что она делает. Скоро Оля уже сидела на краю поляны лицом к кустам и что-то усиленно оттуда тянула. Действие сопровождалось недовольным ворчанием, а завершилось победным кличем.

– Наконец-то! – восторжествовала она и стерла со лба пот.

Мое присутствие оставалось незамеченным, я не спешил себя обнаруживать. Оля поднялась и, отряхнув штаны, повернулась в мою сторону.

– Мать моя! – воскликнула она, подскочив на месте и прижав руку к груди.

– Ошиблась. Всего лишь твой даами, – хмыкнув, ответил я. – Чего в кустах забыла?

Оле хватило несколько секунд, чтобы прийти в себя. Она спокойно наклонилась и подняла с травы длинный корень.

– Вот! – довольно произнесла она, показываясвою добычу.