Книга Спасенная Пришельцем, страница 125 – Аманда Майло

Неожиданно в его глазах что-то промелькнуло.

— Помнишь царапины на ее коже?

Мои внутренности скрутило.

— В отчетах об инкубаторах говорится, что самки испытывали сильный зуд при прекращении инъекций яда. Где были худшие области?

— Рядом с малышом, — пробормотал я мрачным голосом.

Дохрэйн сжал губы в знак подтверждения своей догадки.

Я взглянул на Баскиана сверху вниз.

Как это отразится на его будущей паре?

Мое сердце болезненно заныло.

— Есть ли способ, которым ребенок не сумеет причинить вред своему… инкубатору?

Хобс поморщился.

— Не знаю. — Затем он расправил плечи. — Но, возможно, мы сможем синтезировать яд. Как только малыш начнет вырабатывать его, мы приведем необходимые тесты.

— Почему бы неизучить взрослого дэндроасписа?

— Мы бы так и сделали. Если бы нашли хоть одного.

Я замер.

— Что ты имеешь в виду?

— Вся поверхность их планеты, вероятно, до сих пор объята огнем. Когда Кэлли заявила на тебя права, груфалы сочли ее находящейся под защитой нашей планеты… а значит, достойной их защиты.

Я сделал глубокий вдох. На самом деле, я не чувствовал сожаления по поводу уничтожения целой планеты.

Что они сотворили с моей парой?

По сути, Кэлли стала их парой, но они так жестоко обращались с ней, унижали, держали избитой, грязной и голодной. Разве можно так обходиться с женщиной, которая должна стать матерью твоего отпрыска?

Отвратительно.

Нет, я не испытывал вину по отношению к ним.

— Груфалы предложили награду за каждого живого дэндроасписа, привезенного в качестве пленника, но пока никто не прибыл. В конце концов… малыш наполовину человек. Только Творец знает, как он будет развиваться по мере взросления.

Я поправил Баскиана, несмотря на то, что он был слишком молод по меркам ракхий, малыш уже научился держать головку, поэтому сейчас смотрел на меня снизу вверх и улыбался, пуская слюни.

Такой счастливый, смышленый и по-детски милый.

Невинный.

Эпилог 1

КЭЛЛИ

Для меня было действительно удивительно, как пара ракхий умудрялись таскать с собой целых восемь «щенков».

Но я не учла, насколько на самом деле была широка спина гладиатора-ракхии.

И я только что обнаружила очень красивую мускулистую спину Задеона сгорбленной над чем-то похожим на систему из мягких матерчатых ремней.

— Что это у тебя там?

Он поднял глаза, когда я подошла ближе, но, как я поняла, совсем не услышал моих слов.

— Ах, вот и мой сон пришла!

Я улыбнулась и указала на то, что находилось в его руках. Мои брови сошлись вместе, выказывая замешательство, я продолжала баюкать Баскиана, удерживая его головку.

Пока я ожидала объяснений, то постоянно поглаживала крошечного ребенка. Я никак не могла привыкнуть к его размерам. И чувствовала себя так, словно играла с живой куклой.

Но вместо того чтобы все разъяснить, Задеон встал и показал мне. Это упряжь.

Четырехместная упряжь для спины.

С двумя ремнями безопасности.

В них носили младенцев.

И это сделал наш папочка-ракхии.

Гормоны. Это должны быть гормоны.

Я разразиласьслезами.

Задеон уже практически не беспокоился при виде того, что мои слезы явно перерабатывали. Он улыбнулся мне сверху вниз и похлопал по моей спине, а я продолжила гладить Баскиана.

— У матерей тоже есть упряжь, но ее необходимо отрегулировать. Ты гораздо меньше, чем любая из женщин-ракхии.

Когда я взяла свои эмоции под контроль — ведь стало немного лучше? — то спросила: