Книга Похищенная пришельцем, страница 141 – Аманда Майло

Мы аккуратно легли вокруг Дохрэйна, чтобы не задеть заднюю часть его крыльев. Для чего-то настолько тонкого, от крыльев исходило удивительное тепло.

Но я не могла уснуть. И не думаю, что кто-то мог.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, то слышала крики Ароха.

Глава 35

АРОХ

Без моей Энджи я чувствовал себя обезумевшим, вялым и взволнованным. Я знал, что эти симптомы будут только ухудшаться. Или не будут.

Потому что вскоре я умру.

Совет перечислял мои преступления. Одного обвинения в образовании связи с груфалой было достаточно, чтобы лишить меня головы, но вчера вечером я в гневе ранил хобсов, поэтому весь увесистый список увечий также был приписан к моим преступлениям. Стыд от каждого произнесенного имени опалял меня. Но в тот момент у меня не было выбора. Ведь они забрали мою женщину. Мои мышцы начали дергаться, так как я еще сильнее разволновался. Но я попытался не обращать внимания на инстинкты и расслабиться.

Меня не удивило, когда ракхии, сидевшие сбоку от Совета, вмешались в разбирательство, требуя доказательств моей связи с груфалой. Если бы я лишь навредил хобсу, то понес бы просто суровое наказание. Однако обвинение в образовании связи — тяжелый проступок, который не только влечет мою смерть, но и гарантирует моей семье штраф, наказание и уничтожение.

Я высоко оценил доскональное изучение дела Советом. Ведь если бы обвинение было несправедливым, то я был бы весьма признателен за их внимание к деталям и к справедливости. Но я боялся, что будет дальше.

— Приведите его груфалу, — приказала женщина из Совета.

Моя Энджи. Я ничего не мог с собой поделать. Металл заскрипел и заскрежетал, когда я попыталсяподнять голову, отчаянно выискивая глазами Энджи. Лучи восходящих солнц окрасили все в Колизее в нежный розово-золотистый цвет.

А вот и моя Энджи. Она шла перед стражами. Я почувствовал, как кандалы вонзились в мои чешуйки, когда мое тело потянулось к ней.

На секунду она пропала из поля моего зрения, и на какое-то мгновение мое сердце замерло, а цепи, удерживающие меня, издали отвратительный визг, ведь я ринулся вперед… но затем Энджи вновь предстала перед моим взором. Я понял, что она обхитрила стражей и побежала ко мне.

— Энджи… любовь моя, нет! — Но мои слова были заглушены железным намордником, плотно прилегающим к лицу, чтобы я не мог извергать пламя.

Толпа ахнула, когда Энджи перепрыгнула через барьер, отделяющий места для сидения от пола арены. Близко, так близко…

Охранник схватил ее и бросил в мягкую грязь.

И я потерял рассудок.

Вероятность успешного побега и шансы того, что я смогу вырвать Энджи из рук стражей хобсов, были настолько бесконечно маловероятны, что я даже не желал задумываться над этим. Можно было с уверенностью сказать, что у меня никогда не получилось бы это, не говоря уже о том, чтобы вырваться из Колизея и улететь с этой планеты.

Этого бы никогда не случилось. Но не обошлось и без событий, которые вскоре произошли.

Прозвучал грохот, такой громкий, что заставил замолчать кричащую толпу. Этот звук эхом отразился от камней, настолько резкий, что мой разум вернулся, а тело почувствовало каждую рану на шкуре, кровоточащую из-за моих усилий. Все повернулись, чтобы посмотреть на происходящее, все, кроме меня, потому что цепи удерживали мою голову на одном месте.