Книга Очаровать дракона, страница 11 – Аманда Майло

Дракон не обращает на это никакого внимания, легко пробираясь по воде ко мне.

Морская вода, в которую он меня привел, не настолько глубока, чтобы я могла полностью погрузиться в нее, но она спасает от сухости

И все же… я несчастна.

Дракон пытается меня подбодрить. Добравшись до меня,он поднимает лапу над моими коленями и раскрывает когти, чтобы показать узловатую трубчатую ветвь фульгурита.

— Молниеносное стекло, — удивленно говорю я.

Песок сливается с твердым как камень кусочком полого стекла, естественным произведением искусства, когда молнии ударяют в пляж.

Когда я не сразу беру в руки подарок, который он держит в воздухе, дракон кладет его мне на колени и тычет носом в мой пупок.

Прежде чем он успевает туда добраться, прикосновение драконьей морды к скрытой щели моей киски заставляет мой хвост хлопать.

Чтобы скрыть свою реакцию, я сажусь прямо в воде и беру в руки подарок, который он предусмотрительно принес мне.

— Спасибо, — говорю я ему.

— Всегда, пожалуйста, — отвечает он.

Дракон смотрит на мое положение в воде, он смотрит на явное отсутствие воды здесь.

— Тебе нужно место получше, чем это, чтобы сделать дом, — комментирует он, явно недовольный тем, что я плохо соответствую своему окружению.

Тот факт, что он замечает мое затруднительное положение и заботится о моем благополучии, удерживает меня от того, чтобы накричать на него. Я хочу, чтобы меня немедленно вернули домой. Мне нужно быть в море. Но если сначала я боялась своего похитителя, то теперь мне не хочется ранить чувства этого странного существа.

Он дракон, но до сих пор… он был хорошим драконом. Он верит, что я его пара на данный момент, и я надеюсь, что, поскольку он видит во мне равную, а не еду, очень скоро придет в себя и вернет меня домой.

— Я найду место получше, — клянется дракон, его крылья складываются назад, а зеленые глаза светятся искренностью. — Сначала мне нужно только немного прийти в себя.

Я изучаю его, задаваясь вопросом, были ли полеты туда и обратно таким уж большим напряжением для его мощного тела.

Его крылья выгибаются наружу, когда Калос низко кланяется мне, и я обнаруживаю, прежде чем он уходит патрулировать местность, его хвост извивается взад и вперед, как гигантская анаконда во тьме позади него.

Радостное шипение вырывается из него, когда Калос обнаруживает прибрежную пещеру, достаточно большую для того, чтобы он мог войти в нее, и радуется, обнаружив источник пресной воды с пещерными рыбами, спрятанными внутри этой штуки.

Я забавляюсь, наблюдая за его исследованиями, и обнаруживаю, что мой взгляд постоянновозвращается к нему, пока он делает свой обход, защищая эту территорию, на которую претендовал.

Мои щеки пылают румянцем, когда дракон скачет галопом через морские брызги, чтобы принести мне ракушку, и я чувствую, как мое сердце учащается, когда он возвращается, чтобы с гордостью одарить меня интересными кусочками корабельных обломков, потому что… ну, для тритонов это своего рода брачный ритуал.

Во всяком случае, так было раньше.

Тритоны — такая редкость, что теперь они редко образуют какую-либо супружескую пару. Романтические жесты — это нечто вроде прошлого для нашего вида.

То, что этот дракон — Калос, я мысленно обращаюсь к нему — похоже, любит собирать сокровища в той степени, в какой это делаю я, интересно. Я тоже склонна охотиться за тем, что блестит, за тем, что я могу накопить. А еще люблю морские ракушки.