Книга Загадочная хозяйка Ноттингема, страница 63 – Инна Дворцова

Робин ни о чём не забыл, даже о «вдовьей доле».

В Англии вдова гарантированно получала треть имущества мужа. Завещанное же сверх было делом сугубо добровольным, но предполагалось, что дом в подавляющем большинстве случаев достававшийся старшему сыну, должен оставаться приютом и для вдовы до её смерти или повторного замужества и неважно является она матерью основного наследника или нет.

Часто завещание мужа предусматривало, что в таком случае его жена остаётся только с положенной ей по закону вдовьей долей и ни грошом более. И это не эгоизм и не замогильная ревность, а мера предосторожности, насильственные браки с богатыми вдовушками были ой как в ходу. Вплоть до похищения состоятельных наследниц!

Ещё бывало, что муж на протяжении супружества мог растранжирить всё имущество. И частенько случалось так, что право на наследство есть, а самого наследства уже нет.

— Договорились, Робин, только не забудь рассказать это всё Джону и Сесиль, — попросила его я.

Робин Гуд кивнул, а сам не сводил взгляда с моего декольте.

— А сам-то ты мне кем приходишься?

Робину мой вопрос не понравился. Видно, по нахмуренным бровям и потемневшему взгляду, который медленно переместился с декольте на лицо. Видимо, так он тянул время.

— Может быть, муж? — наконец-то выдаёт Робин Гуд. В его голосе такая тоска и обречённость, что плакать хочется.

Я даже не попыталась скрыть ехидную улыбку.

— Покойный, что ли? — спрашиваю я.

— Почему сразу покойный? Очень даже живой! — взрывается Робин. — Ещё один такой вопрос и ты сама убедишься, насколько я жив.

— Я же вдова, — напоминаю я главе братства стрелков разработанную легенду.

— Может тогда будущий муж? — Вроде как безразлично спросил Робин.

— Жених – это прекрасно, — иронично ответила я, — но я не собираюсь отказываться от роли «респектабельной вдовы», ради сомнительной роли «весёлой вдовушки». Я хочу, чтобы у меня был приличный трактир без шлейфа дурной славы.

— Эмма, что ж ты такая занудная-то, — раздосадованный Робин отворачивается от меня, чтобы скрыть облегчение во взгляде.

Робин не готов к серьёзным отношениям. Он надеялся на роль любовника, но сказать прямо не смог. Сразу видно благородное

— Ты считаешь заботиться о репутации «доброй женщины», работающей вдовы занудство? — возмутилась я. — В конце концов, спроси разрешения моего деверя. Он мой опекун. Пусть он одобрит наше прелюбодеяние.

— Ты издеваешься? — схватил меня за локти Робин, притягивая к себе и склоняясь над губами.

Я резко отвернула голову, и губы Робина попали на щёку. Вспомнила любимую фразочку из фильма о Робине Гуде:

— Никаких цо-цо, пока не будет обручальное кольцо, — пропела я, показывая на безымянный палец левой руки.

Именно на ней католики носят обручальное кольцо, а православные христиане на правой руке.

— Я огнём играешь, — с угрозой в голосе произнёс Робин, — я тебе не мальчик, завлекать и отталкивать. Доиграешься, Эмма!

Он направился к выходу.

— Ты куда? — вопрос вырвался, прежде чем я успела подумать о его уместности.

— Спрашивать разрешения у твоего деверя, — ответил Робин, хлопнув дверью так, что я вздрогнула.

Я не расстроилась, если его действительно ко мне тянет — вернётся. Я же не собираюсь за им бегать.