Книга Загадочная хозяйка Ноттингема, страница 21 – Инна Дворцова

— А дальше что? — как можно равнодушнее спросила я, очень постаравшись скрыть желание в голосе. Я сделала ещё одну попытку застегнуть куртку, но и она потерпела фиаско.

Но его было не остановить. Он дорвался до женщины и собирался воспользоваться моментом. Настойчивые губы воспламеняли меня, наглые руки были везде, заставляя меня неистово желать продолжения. Я закусила губу до крови, чтобы не застонать.

Собрав остатки воли в кулак, я ударила его сапогом по ноге. Целилась в кость, чтобы боль отрезвила его. Но промазала. Он моейпопытки даже не заметил.

Я снова пытаюсь его оттолкнуть. Как бы не так! Легче скалу сдвинуть с места, чем эту стальную гору мышц.

Он неправильно понимает мои попытки освободиться, посчитав, что отвечаю на его ласки.

— Остановись! — жёстко сказала я, призвав на помощь благоразумие. Закричать в полный голос не решилась. Мне не улыбается, чтобы банда вольных стрелков увидела меня обнажённой. Тогда беды не миновать. Да я понятия не имела, кто ещё шастает по Шервудскому лесу и может услышать мой крик.

Как бы горько это ни звучало, но в данном случае один мужчина предпочтительнее. Справиться с ним проще.

— Зачем? — хриплым голосом спросил он, но всё же остановился. — Тебе же нравится, малышка, я же вижу.

Словно подтверждая его слова, внизу живота растеклась приятная истома.

Нравится, но я не собиралась в этом признаваться и становиться лёгкой добычей даже для своего кумира.

— Отпусти меня, — умоляла его я. — Я уйду, и мы больше никогда не увидимся.

— Я тебя никуда не отпущу, — наконец-то услышал он меня и сам запахнул курту на груди. — Как тебя зовут? Я имею в виду настоящее имя.

— Эмма, — промямлила я. — Эмма Локвуд из Кента.

— Эмма, — повторяет он моё имя, пробуя на вкус каждую буковку. — Красивое имя, тебе подходит.

— Робин, просто отпусти меня, и я уйду, — попросила его я ещё раз.

— Никуда ты не пойдёшь, сейчас оденешься, и мы возвращаемся в лагерь. Спать будешь со мной, — категорично заявил Робин и сильнее прижал меня к себе.

— Нет, — в это слово я вложила всю свою решительность.

— Что за неприличное слово «нет»? Я не знаю такого, — улыбнулся сердцеедской улыбкой Робин и я понимаю, что он меня действительно не отпустит.

— Я знаю ещё много неприличных слов «нельзя», «убери руки», «я не буду с тобой спать», — разозлилась на него я. Хотя надо больше злиться на себя. Чем на Робина. Он привык, что женщины ему на шею вешаются.

— Женщине нельзя так выражаться. Тебе просто следует сказать: «Робин, я согласна стать твоей девочкой», — он поцеловал меня пониже ушка, а у меня ослабели ноги. Нашёл слабое звено в моей обороне.

— Робин, ты склоняешь меня нарушить заповеди нашей матери-церкви, — пытаюсь я зайти с другой стороны. Всё-таки он католик, а для них важно соблюдение заповедей.

— Ты пришла в банду к отъявленнымголоворезам без чести и совести, — засмеялся Робин. — Матерь-церковь давно уже прокляла нас.

Да, сложно взывать к доводам разума, когда мужчина думает тем, что южнее. Как женщина, прожившая свою жизнь в довольно свободном обществе, я могла бы и согласиться с доводами Робина. Не, ну а что такого-то? Во всяком случае мне они показались достаточно убедительными.

Мне, слава богу, шестьдесят восемь, пусть здесь я и выгляжу на двадцать лет. Только вот нужно считаться с эпохой. Отдайся я сейчас Робину, то уважения мне не видать, я стану доступной женщиной.