Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 44 – Эмили Гунн

При этом василиск морщился так, будто ему и прикасаться ко мне теперь противно.

А каково было мне?? Даже в душ не позволил сходить. Вместо этого, грубо взяв меня за предплечье, василиск потянул меня вон из комнаты, короткими фразами вводя в курс:

- С этого дня ты - моя, - полетела в мою трепещущую душу первая стрела невозврата. - Будешь говорить лишь то, что я скажу. Делать, как скажу. Думать, даже дышать, когда позволю.

- А иначе? - вдруг задал вопрос мой язык, очевидно, потерявший связь со здравым смыслом и инстинктом самосохранения.

Сознание же в отместку мигом принялось рисовать ужасные картины расправы надо мной. Но от этого наоборот сильнее захотелось знать, что мне реально грози. Может, там что-то терпимее готовится. И жить не так страшно будет дальше…

Мы шли по праздно украшенному коридору навстречу неизвестности. В которой мне, по словам Амтомаса, предстояло изображать его личную марионетку.

- Ты при переходе через зеркальный портал совсем страх потеряла? - заметив мою неразумную отвагу, спросил василиск. - Думаешь, я с тобой шутки шутить намерен, крошка?

- В том-то и дело, что мои страхи, кажется, начали превышать настоящую угрозу, - обняла я себя руками. - Я не дерзить пыталась. Я, действительно, хочу знать, чего ожидать.

- Разумно, - похвалили меня, смерив внимательным взглядом. - Но бессмысленно. Вряд ли есть вариант наказания, который ты готова стерпеть.

- Смотря, что предлагается взамен, - пояснила я, воодушевленная налаживающимся диалогом.

Но тут же поняла, насколько сильно заблуждалась. Амтомас, резко остановившись, схватил меня за волосы на затылке, которые только что сам же велел причесать. Менягрубо развернули и притянули к себе со словами:

- Там в спальне я убедился, что тебе не понравится ни-че-го, из того, что я реш-шшу с тобой с-сделать, малышш-шка, - прошелестел он мне в губы своим отталкивающим дыханием. – Так что будь умницей – не зли меня, ясс-сно?

- Ясно, - процедила, запрокинув от боли голову.

Амтомас блеснул напоследок тёмнотой очей и, ослабив хватку на волосах, глубоко вдохнул воздух у самых моих щек. Я же сразу вырвалась и отступила в сторону. Он не мешал. Лишь на секунду в его затуманившемся от желания взоре мне померещилось сожаление, граничащее с печалью. Но оно мгновенно сменилось холодной решимостью, и василиск быстым шагом последовал дальше, бросив мне на ходу:

- Не отставай.

Так, мы добрались до обеденной залы. За длинными накрытыми столами в несколько рядов сидели богато разодетые вельможи со своими спутницами. И это бы давало надежду на некое подобие моногамных браков, принятых в нашем мире, если бы некоторые господа не пришли бы в сопровождении сразу двух дам.

Туньисс или тунь это обстоятельство, по-видимому, вовсе не смущало. Они мило щебетали, ненароком рассматривая наряды собеседниц, пришедших с другим василиском. Обсуждали друг с другом украшения и прически гостей и улыбались вполне довольные жизнью.

Поодаль, за отдельно накрытыми столиками восседала Ашеселла со своей обычной группкой подруг, а за соседним с ней столом... Тут я на секунду застыла, почувствовав, как сердце подпрыгнуло в груди. Потому что там в окружении красоток из своего гарема, как и говорил Амтомас, праздно улыбался Адиллатисс.

Он расположился не на стуле, как его подданные, а на полукруглом диванчике с низкой спинкой. И получалось, что Адиллатисс фактически полулежал, согнув одно колено на восточный манер. А девушки, сидящие по бокам от него, могли свободно склоняться и ластиться к своему Повелителю.