Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 28 – Эмили Гунн

- Ваш завтрак, тун... тут, - исправилась вернувшаяся Нанта, очевидно не выбрав, какой из титулов: «тунья» или «туньисса» подходит бесхвостой мне.

- Клади на столик, - указала я ей взмахом руки, одним глазком рассматривая внушительных размеров позолоченный поднос с многочисленными яствами.

Последний раз я ела еще в прошлом мире! А сейчас, наверное, уже за полдень, раз меня так усердно корили за лежебокость.

Однако точно определить время я не могла. В спальне, как и в той зале, где мы вчера имели неудовольствие лицезреть матушку Адиллатисса, не было окон. Хотя опять же по ощутимой циркуляции воздуха, я догадывалась, что скрытая вентиляция тут тоже имеется.

А еще была вторая комната, соединенная с этой аркообразным проходом, дверь в которуюзаменяли бамбуковые занавески. Вертикальные шторы в виде веревок, на которые нанизаны трубочки бамбука разного цвета и формы.

Но пройти в кабинет и как следует всё обследовать я своему любопытному носику не позволила, как бы он ни чесался!

Ведь отчего-то же придумали смертоубийственное правило не заходить в комнату Повелителя в его отсутствие. А значит, вернись кто-то из прислуги и застукай меня за «шпионством», мою попку уже никакое остроумие не спасет от обвинений.

Хотя, может, я и надумываю...

Однако быть перестраховщицей не так опасно, как шалопайкой. Вот я и просидела на кровати всё время, пока ждала возвращения Нанты и Тотины.

Только в ванную сбегать решилась, к счастью, смежной с "царской" спальней.

- Простите, но найти удалось пока только это, - отрапортовала вернувшаяся Нанта. – Однако тунья Тотина уже послала за белошвейками.

- Отлично, - приняла я из ее рук экстравагантный наряд, связанный из мелких сине-зеленых веревок, переплетающихся в виде косичек. Причем косы были не из шерстяных ниток, а из тончайшей, прохладной материи, призывно блестящей на свету.

- Пригласить мастерицу по прическам? – предложила служанка, и пока я раздумывала, а не оставить ли мои волосы просто распущенными, девушка неожиданно добавила. – Но будет лучше, если я сама помогу. Надо бы покрасить Вас в цвет потемнее, пока кто не увидел такой.

- А что во дворце запрещено жить блондинкам? – удивилась я.

- А как же иначе? Туньисса Аллессена ведь темновласая, - привела Нанта аргумент, который, скорее, поразил меня, чем что-либо разъяснил.

- Остальные девушки должны быть обязательно такими же? Таков закон? – глянула я на девушку через зеркало, в котором поправляла своё новоё эксцентричное платье.

- Так приказала туньисса, - замявшись, всё же призналась Нанта.

- Умно, - похвалила я в очередной раз фаворитку за находчивость. - Она придумала подобное, чтобы никто не выделялся на фоне остального гарема? И не бросался в глаза Повелителю?

- Что Вы! – всплеснула девушка руками. – Никто не станет бросаться под «каменную смерть» только потому, что расстроил будущую мать наследника, - по-своему перевела служанка выражение «бросаться в глаза».

Однако ответ на заданный мною вопрос я все же получила. Эта хитропопая фаворитка перекраивает всех девиц пододну гребенку.

Однако будь она поумнее, наоборот бы, всех превратила в однотипных блондинок или рыжих, а сама бы на контрасте выделилась своим жгучим мраком в волосах.

Или дело в том, что Адиллатисс предпочитает светленьких? А саму Аллессену он уже видел брюнеткой, и ей поздно перекрашиваться. Или вредно.