Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 25 – Эмили Гунн

- Здесь и наги водятся? – прикусила я губу, отчего-то не решившись задать мучивший меня вопрос без обиняков.

- Ты с ними не встретишься, - безапелляционно сообщили мне.

- Ну и хорошо. Уверена, гадюк тут и без них хватает, - ответила я в сердцах.

- Ты умеешь смешить, - поделился повелитель наблюдениями, которые, безусловно, удивляли его.

- Это редкость? – уточнила я, пользуясь его столь неожиданной для мужика разговорчивостью опосля.

Хотя, учитывая, состояние Адиллатисса, о котором недвусмысленно говорило то, что продолжало напирать на меня сзади, организм василиска считал, что у нас всё еще впереди этой самой ночью.

«В отличие от моего расслабленного и полностью довольного тельца», - показала я мысленный нос повелителю.

- Хочешь быть особенной для меня? – прилетел насмешливый ответ на вопрос о моей редкой способности рассмешить василиска.

- Мне для этого и стараться не нужно, - нарочито самоуверенно фыркнула я, чтобы не дать насмехаться над собой в подобной манере.

- И вправду, - опустил он вдруг ладонь мне на голову, прижав к себе и принявшись легонько поглаживать мои волосы. – Ты и так... необычная.

- Угу, - буркнула, чувствуя, как непрошеное тёплое чувство разливается внутри, грозя дотянуться до впечатлительного сердечка.

"Ну вот что за неуместные разговоры?! Один день. Всего один сумасшедший день, который, возможно, мне вообще пригрезился в обмороке. А если и нет, и всё это по-настоящему, то тем более надо воспринимать происходящее как одноразовую случайностьдля здоровья. Тем более парня у меня больше нет и нескоро намечается. А я тут уже фантазирую себе всякого!"

- У меня нет жены, – зачем-то признался мне между тем василиск, приумножив количество бабочек, которых я тщетно гнала вон из живота.

И почувствовав, что эта армия разноцветных букашек вот-вот доберется до ненужных надежд, лишенных логики, я с завидным усердием сконцентрировалась на Аллессене.

- Не думала, что обычной любовнице или фаворитке можно так себя вести, - с изумлением обнаружила я в себе зачатки науськивающей интриганки. – Это потому, что она «туньисса»?

- Это потому, что она Ал-ле-Ссе-нА, - по слогам произнес василиск, выделив для меня важные тут буковки имени. – Единственная из туньисс, что может подарить мне наследника. И ей вредно тревожиться.

«Оу-у, - выходит, ушлая девица шантажирует таким образом самого повелителя?..»

Я прям зауважала её! Ну-у... на пару минут так точно:

- Ты, наверное, удивишься, Адиллатисс, - сменив тон на с наставительный, обернулась к нему, - но вряд ли твои похождения действуют на нее успокаивающе, - упрекнула я заносчивого повелителя, проникшись женской солидарностью.

Настолько, что опустили такую крошечную деталь, как свою собственную роль во всем этом бедламе.

Повелитель Василисков с секунду рассматривал меня, как некий несусветный феномен, свалившийся на него с неба. А потом как молча нагнётся и захватит мои губки, осмелившиеся поучать его, в безмолвный плен жаркого поцелуя! Вот не стыда ни совести!

"Как и у самой", - укорила совесть, мгновенно умолкнув под давлением совершенно других и в разы ярких чувств. И я расслабилась, отпуская тревоги в пешую прогулку...

Однако стоило нам в очередной раз насытиться друг другом, как мои мысли снова поникши затопали к Аллессене: