Книга Опальная бывшая Тёмного наместника, страница 93 – Эмили Гунн

- Нет, там… Это нельзя выкидывать, - впервые столкнулась я с растерянностью в поведении Изуверии. - Посмотритесами, - подвинулась она, приглашающей позой освободив мне выход из кабинета.

Наверное, озадаченность моей непоколебимой медсестры и стала тем рычагом, что смог всё-таки сподвигнуть меня взглянуть на подношения Амтомаса.

До сегодняшнего дня я упорно отбивалась от всех его взяток,как я их именовала. И на протяжении семи месяцев успешно вела изнурительную борьбу с непрошенными ухаживаниями.

Мне казалось, что Амтомас сдастся. Что ему рано или поздно надоест осаждать меня. Что он устанет и позволит себе отдохнуть в гостеприимном лоне собственного гарема.

Но этот упертый удав сжимал меня в плотном кольце своей целеустремленности. Божился, что распустил гарем, услугами которого и прежде пользовался лишь при острой необходимости. А однажды вечером Зеркальный артефакт установил у себя в опочивальне. И теперь каждую ночь желает мне «добрых снов», после чего расслабленно откидывается на многочисленные подушки и крепко спит!

А иногда этот змей играет со словосочетанием в своих ночных пожеланий, меняя слово «добрых» на «добротных», поигрывая при этом мускулами под моё возмущенное шипение. Или вообще - на «горячих», «жарких»… «страстных снов».

Зачем я всё это терплю? Хороший вопрос. Только вот однозначного ответа у меня нет. Наверное, просто хочу, чтобы однажды тунлисс не стал активизировать Зеркальный артефакт, передающий подвижное изображение из его спальни. Чтобы я, наконец, могла сказать Амтомасу, что он продул наш спор. Что не вытерпел «воздержания во имя любви», - как он это преподнес на одном из наших вынужденных свиданий.

А это, к слову, отдельная тема! Наши с Амтомасом свидания…

Меня уже раз десять, если не больше, похищали, чтобы доставить в самые фантастические, фешенебельные, роскошно украшенные уголки Амареза.

Там тунлисс неизменно угощал меня изысканными яствами, потчевал дурманящими напитками, задаривал в сотый раз драгоценностями и… отпускал.

Это уже вошло в какую-то паталогическую тягу, традицию: видеться, томить друг друга невозможностью прикоснуться и расходиться ни с чем. Потому что все разговоры и прения всегда завершались на тех же ключевых, аргументах, с которых всё плохое когда-то началось.

Если коротко, мы два упрямца, которые решили во что бы то не стало взять друг друга измором.

Только победителю в этой тяжбе досталось бы…поражение…

***

Мы с Изуверией спустились вниз.

В фойе на первом этаже, где без малого год назад мы сражались с эльфийскими лордами, кто-то аккуратно поставил в ряд большие коробки с какой-то утварью.

- Новые детали для приборов! Склянки для лаборатории… Это же… Лечебные травы из Запретного леса! – воскликнула я, не веря собственным глазам. – Но это же…

- Дорого, - спокойно закончил мою мысль откуда-то взявшийся здесь Амтомас. – Непозволительно дорого. А еще это всё не тебе, а для Лечебницы. И для страждущий, которые сюда обращаются, - вальяжной походкой выступив из-за колонны, пошел он на меня. - И просто гадко с моей стороны ставить тебя перед подобным выбором. Гордость или польза горожан?

- Ты чудовище, - притворно охнула я.

Но вряд ли от Василиска ускользнула моя улыбка, спрятавшаяся за приподнявшейся ко рту рукой.

- Значит, самое время укоренять в умопомрачительном мнении обо мне, - подпрыгнули вверх уголки его губ, когда тунлисс взмахом руки велел своему человеку поднять и открыть передо мной сундучок с магическими кристаллами со всего Света.