Книга Опальная бывшая Тёмного наместника, страница 89 – Эмили Гунн

- Я ошибся. Я же попросил прощения! - воспользовавшись моим секундным замешательством, вставил Амтомас.

- Когда это? – прошлась по моим губам судорога улыбки. – Когда заявил, что сегодня тебе хочется, чтобы я осталась?

Не ожидала, но он понял мой сарказм.

- Не цепляйся к ссс-словам, Ася! Ты же понимаешь, что я сожалею. Сс-сильно. И хочу всё исправить, - понесло его.

А я слушала и ощущала только пустоту. Дыру, которая не затягивалась. Не залечивалась. Которой было до катастрофичного мало того, что мне старались предложить. Сердце трепыхалось в этой пустоте, силясь найти покой. Тепло, что могло растопить и заполнить ледяной вакуум, разверзшийся во мне. Но Амтомас не давал мне этого. Я видела, что он в отчаянии. Что остервенело ищет, чем починить разрушенное. Однако я пока не была готова сочувствовать ему. А тем более поощрять его усердие.

Физически меня продолжало лихорадить в его присутствии. Он, наверное, так и останется тем самыммужчиной для меня. Но то, что он наделал… Ну не получится у меня просто взять и простить. Я даже понять сейчас не готова была.

- Твоему Василиску повезло. Я рада, что тот ритуал не отобрал у тебя вторую ипостась, - заговорила, стараясь не смотреть в затягивающую бездну его черных глаз. – Я б себе подобного не простила.

- Я тоже себя не простил! – с поражающей скоростью реакции осознал Амтомас, куда я клоню. – Наверное, поэтому у меня и не выходит искренне попросить прощения у тебя. Я и сам себя еще не извинил. Но оставлять всё так, незавершенным неправильно, Ася! Ты же видишь, что я стараюсь! И тебя тоже, тоже тянет ко мне.

- Тянет, - не стала я врать. – Но это телом. А душой… Ты вот сейчас смотришь на меня, и такое чувство, что спрашиваешь, как поступить, чтобы я передумала, - вылетело из меня внезапно то, что крутилось в голове.

- Д-да, - потерянно глянул на меня Василиск. – Да! Скажи. Подскажи, как удержать тебя??

И какая-то червивая часть меня захотела ляпнуть: «Можешь начать уже умолять». Захотела повторить то, что услышала я сама от Амтомаса, когда так же мучалась почти в идентичной ситуации.

Но я не была Василиском. Как и не была той, что получила бы удовольствие от реванша.

И я не сказала. Не произнесла вслух то, что, по-моему мнению, еще раз продемонстрировало бы тунлиссу, как сильно он ранил меня тогда.

Пусть не знает, что я почти слово в слово помню всё, чем он «бил» меня наотмашь, не жалея пренебрежительности в интонациях.

И всё же Амтомас догадался. Видно, в моем взгляде было нечто такое, что заставило его дернуться. Отшатнуться как от удара. И мне почудилось, что и он вспомнил всё то, что я могла бы сейчас вернуть ему.

- Что мне… что мне теперь делать? – разбито спросил вдруг Василиск.

- Просто дай мне уйти сейчас, - отвела я взгляд, чтобы он не прочел там больше того, что я могла позволить.

Амтомас не ответил. Он молча отстранился и освободил мне дорогу.

- Ася! – но окликнул, когда я взялась за ручку двери.

Я замерла в ожидании новой атаки нетрогающих меня извинений.

Однако Амтомас сказал другое:

- А за что ты говорила «спасибо»? – спросил он затихшим голосом.

- За то, что вернул мне себя, - ответила, не оборачиваясь. – Ты сохранил тогда свою звериную ипостась. А от меня как будто кусок отрезало. И только сегодня я вновь почувствовала, что цела. Не потому, что ты разузнал правду. Или просил прощения. А потому что сейчас я знаю – всё, что ты тогда говорил, неправда.