Книга Опальная бывшая Тёмного наместника, страница 81 – Эмили Гунн

Волки? Да какие они волки? Так, наги ядовитые!

Да, Василиск и сам любил женщин. Но то, что принялся расписывать Пайт, было тошнотворно.

- Ни одна из Платиновых самочек не была моей избранной парой, - пустился в бестолковые объяснения оборотень. - Так что сам понимаешь, с чего бы мне отказывать себе в удовольствиях? - еще одна сальная улыбка, которую хотелось смыть кровью. Разбить ухмыляющуюся рожу кулаком и размазать багровые пятна.

Нет, Василиск не отрицает, что подобного рода бахвальство своими постельными победами имеет место быть. В дорожных трактирах, на привале после боя его приятели тоже бывало болтали… всякое... Пусть сам Амтомас и не понимал никогда такого пустозвонства.

И все же ни в раз еще его кулаки не чесались так сильно от желания размозжить чью-ту мерзкую голову.

Даже внутренний Василиск притаился, поражаясь свирепости, которой пылал сейчас человек.

Так что Пайт и не подозревал, что окаменение сейчас угрожает ему в гораздо меньшей степени, чем слом костей.

- Что с нее взять? – разглагольствовал вервольф. – Девчушка недалекая! Так что тебе, наместник, случайно не свезло Асину потерять. Бежала-то она от меня и от сестры-предательницы… Кхе-кхе! А умотала в итоге от тебя. Хотя, - почесал он затылок, - это еще с какого холма посмотреть. Может, и удачно вышло, что ты на Асине не женился. Сам посуди. Зачем такому богатому, видному вельможе попользованная девица?

Амтомаса потянуло поморщиться. И прикрыть лицо ладонью. На него внезапно такаяусталость навалилась. Едва не смывшая омерзение и чувство вины.

Ведь он и сам поступил со СВОЕЙАсинойне лучше этого падальщика Пайта.

Бросил поруганную.

Наказать хотел за то, что за нос Василиска вести пыталась.

Хотел вывести ее к чистой воде.

Чтоб все узнали, какая она разгульная дева.

А на деле…

И Амтомас вдруг почувствовал себя такой же мразью, как этот паршивый оборотень напротив.

И это ощущение тунлиссу ужасно не нравилось!

А еще его коробило то, что он и сам предал свою Асину, поверив в напраслину о ней.

Его трясло теперь от понимания, какой он олух.

Ведь в ту судьбоносную ночь их близости именно то, что Асина вела себя, как девушка, уже познавшая ласку мужчины, и убедило Амтомаса поверить клеветникам!

Асина вовсе не была невинной девой. Она оказалась раскованной, страстной, ослепляюще горячей! Ее податливость, смешанная с жадной требовательностью, подействовали на Василиска, как ошеломляющий нектар. Он пил и не мог насытиться. Напрочь позабыв, зачем вообще затеял всё это. И, отринув свой злосчастный замысел ткнуть Волчицу в ее же разнузданность, Амтомас, как желторотый юнец, сам пал жертвой своей алчной жажды обладать ею!

В результате очнулся от сладостной истомы тунлисс уже в самом конце. С неистребимой ненавистью к себе самому. К своей безвольности перед страстями. Ну, и к Асине, разумеется, которая и стала его искусной искусительницей.

Амтомасу тогда показалось, что она победила. Он не смог остановиться и обличить ее. Он потерялся в своей похоти. А она сейчас посмеется над ним и поэтому он… опередил ее.

Сам превратился в насмешника и карателя.

А затем его затуманенному взбудораженным неистовством разуму почудилось, что Асина притворяется оскорбленной невинностью.

«Да она ведь даже не пыталась выдать себя за девственницу несколько минут назад! С чего сейчас корчит из себя поруганную добродетель?!» - злился тунлисс.