Книга Ороро, страница 86 – Таша Янсу

– И это был весь твой ответ?!

– А чего ты хотел?

– Действительно! Ха! Другого от тебя и не ожидалось.

– От меня? – Ингрэм не знал, возмутиться или пропустить мимо ушей столь явное пренебрежение. – Да спроси любого, каждый тебе ответит! Что за глупый вопрос? Жизнь – это когда дыхание, солнце, близкие. А смерть – это конец всему этому. И нет там ничего – одно забвение.

– Религия не этому учит.

– Чья религия? Наша внушает одно, шэйеры верят в другое, тэйверы в третье, и это я еще не знаю, что думают о смерти уркасы, ниргены, жителиморя… А узнаю правду, лишь когда сам умру, а до этого – не верю я во все то, во что заставляют нас уверовать дрожащие от старости идиоты, живущие на пожертвования верующих.

– Не богохульствуй. – Хорей покачал головой.

– Ну а сам ты не так думаешь?

Ингрэм в запале вскочил с места, невольно привлекая к себе внимание других посетителей. Синие Стражи насторожились. Он заметил движение за их столом и велел себе успокоиться. Мысленно отругал себя и сел на место.

– Я всего лишь пытался сказать, что мудрецы мыслят иначе, чем мы. – Хорей примирительно протянул к нему руки. – Магия позволяет заглянуть за пределы разумения, а так как у некоторых магов ее немеренное количество, они видят дальше.

– Тебя послушать, так все упирается в количество магии, – буркнул Ингрэм. – Будь это так, величайшими мудрецами были бы Хранители Вершин. Будь это так, то все пустые были бы безмозглыми тварями, которые питаются падалью, поскольку разума у них не хватает сообразить на обед. Вот нет у меня магии, так ты считаешь меня глупцом?

– Пожалуй, в каких-то вопросах ты дашь фору всем мудрецам вместе взятым. – Хорей расхохотался. – Именно из-за того, что магии в тебе нет, и не затуманивает она тебе мысли вседозволенностью. Все маги отчасти нахальны и самодовольны.

– Я вижу, – пробормотал Ингрэм. Издевательски сложил пальцы в шэйеров жест мира и вздернул средний палец вверх. – Ой, не удержал, прошу вашего великодушного прощения, господин маг, и рассчитываю, что вашей магии достаточно, чтобы углядеть пределы значения этой воистину случайной выходки.

Хорей расхохотался так, что затрясся стол и заплескались напитки в кружках. Вскоре Ингрэм распрощался с ним и нашел Ороро на улице, играющего с другими ребятишками. Поприветствовал кинувшуюся к нему Анн. День ее поступления в магическую школу неумолимо приближался, и вместе с тем росли настойчивые расспросы Хорея, уклоняться от которых становилось все сложнее. Ороро ростом уже доходил Ингрэму по плечо и слишком выделялся на фоне своих приятелей. Проблемы громоздились одна на другую, конца-краю им не было видно, а Дверь в Нижний мир все не находилась.

Дневники Гета

Похоже, каждый вечер, что я здесь нахожусь, будет скрашен компанией вишневой настойки.

Ингрэм только что ушел, спустился с нашего чердака, вернулся в дом, оставив меня пялиться в ночное небоодного.

Его подружке пятнадцать, так что они решили подождать три года, прежде чем пожениться. Дельная мысль, авось к концу этого срока они расстанутся, и Ингрэм образумится. Так ему и сказал. Не мог же он обидеться на меня за мою честность? Право же, это глупо. Он прекрасно знает, что я желаю для него самого лучшего, он просто сам запутался, застрял в этой шмаковой глуши, окруженный глупыми ограниченными людишками, и сам постепенно глупеет и даже этого не осознает, ох, как я зол, как зол, но я должен быть спокоен и терпелив, чтобы вернуть замутненный ум Ингрэма на верный путь.