Книга Ороро, страница 85 – Таша Янсу

– Затаился он, как пить дать, не дурак же. Это вот, – Хорей указал на обедавших в таверне Синих Стражей, которые приехали из Бриена с ежегодным обходом, – это вот они дуралеи.

С тех пор, как прокляли тэйверов, в большом мире происходили серьезные перемены, которые медленно, с большим запозданием добирались до их отдаленных уголков. Так вышло и с указанием обойти все поселения людей – провести перепись населения, назначить новые порядки в доме старейшин… О приезде Синих Стражей было известно заранее, и хранитель деревни Хорей с ног сбился, готовясь встретить их должным образом. Также он изложил на бумаге свои мысли и предположения о пропажах людей. Будучи магом, отличившимся в войне, он был уверен, что Синие Стражи доверятся его чутью и немедленно что-то предпримут. Но надежды его не оправдались.

– Одного убийцу поймать не могут, – брюзжал он.

– А ты бы поймал? – спросил Ингрэм, отпивая сидр из своей кружки.

– Я бы поймал, – подтвердил Хорей. – Столько работы же провернул! Расспросил людей, места исчезновения определил, даже кое-какие улики нашел. Работал ведь с Ищейками на войне, те даже остаться меня с ними просили да пройти обучение в человеческой Цитадели – сказали, подсобят, и меня туда без обучения в академии возьмут, пусть я лишь школу окончил.

– Чего же не согласился?

– Мне и здесь хорошо. – Хорей хохотнул. – Оно, конечно, важное дело, маги Цитадели – это, скажу я тебе, достойнейшие существа. Сильные, мудрые, насквозь всевидят, аж страх берет и чувство собственной ничтожности. Далеко мне до них, вспыльчивый я, но обещались Ищейки, что это исправится после знаний, которые я там постигну. Но что-то мало мне в это верится, – пробурчал Хорей. Глотнул еще пива и сыто рыгнул. – Да и куда я от своих детишек и женушки?

– Так чего же эти маги Цитадели не помогали в войне против тэйверов? Раз такие сильные и достойные? – насмешливо поинтересовался Ингрэм.

– Потому и не встревали, что достойные. Цитадели тэйверов и ниргенов также не участвовали в последней войне и других конфликтах. После их наглухо страшными заклятиями запечатали, чтобы ходу туда посторонним не было. Уничтожить побоялись, да и другие Цитадели – шэйеров, уркасов, да нашей – воспротивились. Знают они то, что нам неведомо, мысли, неподвластные нашему уму, занимают их. Скажи вот, к примеру, что такое жизнь?

– Я живу. – Ингрэм пожал плечом. Отсалютовал ему своим сидром. – Сижу со своим лучшим другом в лучшей таверне в мире, пока наши дети спорят, кто лучше колдует снежные фигуры. Согласись, Ороро в этом весьма опережает Анн, – не удержался он.

– Вот еще, – проворчал Хорей. – Ну, может немного. Шмак, да ты учишь его вырезать из камня и дерева! Он должен был чему-то научиться! К тому же твой сын! Яблоко от яблони! – Он расхохотался. – Все же интересно, кто была его мать… Может, я ее знаю? Такой талантливый маг от союза пустого и волшебницы мог получиться, только если она была очень одаренной.

– Прости, я не могу назвать ее имя, – твердо сказал Ингрэм. – Мы уже говорили об этом.

– Как знаешь, – протянул Хорей.

Ингрэм, чувствуя его подозрительный взгляд на своем лице, посмотрел в окно, нахмурился.

– Кстати, темно уже, домой пора идти.

– Ты так и не ответил на мой вопрос о жизни, – обиделся Хорей.

– Я ответил.