Книга Ороро, страница 36 – Таша Янсу

– Если за слабыми саженцами ухаживать, то они приживутся и порадуют тебя прекрасными плодами твоего труда, – нравоучительно изрек Ингрэм. Похоже, ему нравилась роль наставника. – Хочешь, проверим?

– Проверим!

Ороро достал из кармана фартучка тонкую полоску красной ткани, оставшейся после ремонта одежды. Он видел, что Ингрэм часто доставал из тайников на своей одежде какие-то необходимые вещички – то ножик словно из воздуха, то бечевку, какую-то горькую бодрящую траву, какие-то семена, которые он грыз, кусочек мела, когда хотел что-то начертить, налобную тряпицу – и тоже приноровился кое-что таскать с собой. Ороро привязал красную тряпицу к стволу полудохлого саженца, оставив зазор с палец по совету Ингрэма, и вопросительно уставился на него. Ингрэм хмыкнул и кивнул на оставшуюся связку саженцев.

Несколько дней пролетели в трудах по хозяйству, а вечера проходили в поисках Двери.

Ороро теперь уже не реагировал так остро на неудачи.

– В другой раз точно повезет, – бормотал он, утирая нос.

Направляясь в глубины леса, Ингрэм при помощи рогатки прислушивался к местам расположения ловушек. Деревенскиежители далеко в лес не заходили, а если заходили – старались не сбиваться с троп, помеченных указателями: в прошлом несколько человек погибли, попав в ловушки, сооруженные для уркасов и крупных зверей. Пока им с Ороро везло и ловушек не попадалось, но нельзя было расслабляться.

Сумка, которую Ингрэм постоянно брал с собой на поиски, постепенно пополнялась новыми вещицами, которые могли пригодиться Ороро. Смышленый тэйверенок схватывал все на лету: он быстро стал различать съедобные грибы, ягоды и травы от несъедобных, знал уже, где искать воду, учился ловить рыбу и ставить силки. Он был жаден и охоч до всего нового, сетовал, что сильно отстанет от своих сверстников по изучению магии, и жаловался на скучные учебники, которые машинально захватил, когда покидал поместье господина Дарэро; по утрам он опаздывал на завтрак потому, что медитировал – как он объяснил свое безмолвное сидение со скрещенными ногами. Обычно он устраивался возле родника – шум воды помогал ему сосредоточиться.

– Не люблю я медитации, но сестра наказала не отлынивать, – уныло сказал Ороро, и Ингрэм приятно удивился тому, что он следовал заветам сестры, хоть ее рядом не было, чтобы за этим проследить.

Хлопот с ним и хозяйством было много, вдобавок нужно было заниматься заказами. Маленькие амулеты и фигурки Ингрэм вырезал быстро, как, например, оберег для сына Хорея, который собирался занести ко дню его благословения, а вот над заказами крупнее предстояло много работы. Со станками для вырезания по камню и дереву дело пошло бы куда быстрее, но они, к огорчению Ингрэма, были наполовину разобраны, и некоторых деталей не хватало.

Станки эти привез Гет много лет назад, когда приехал на свои первые каникулы. На Востоке он встретил друзей, которые были столь же талантливы и умны, как и он. Вместе они начали совершенствовать старые инструменты и создавать новые, а потом, к войне с тэйверами, – делать втихаря оружие. Эти станки были одними из первых его усовершенствований. Будучи еще юнцом, Ингрэм понимал, что брат его – другой. Кипящая энергия и теснившиеся в голове мысли не оставляли его в покое ни на мгновение. Гет вечно куда-то торопился, жаловался, что не успевает и что от ощущения уходящего сквозь пальцы времени его руки опускаются. Как-то он с невеселой усмешкой сказал, что завидует Ингрэму. Страннобыло слышать от него подобные вещи: на людях Гет вел себя с грацией и достоинством человека, который уж точно знает себе цену и куда стремится, но, оставаясь наедине с Ингрэмом, он словно бы превращался в напуганного мальчишку, чьи шалости зашли совсем не туда и стали куда серьезней, чем предполагалось.