Книга Ороро, страница 33 – Таша Янсу

Ингрэм испытующе на него посмотрел и вдруг предложил:

– Попробуй сделать ту штуку. – Он отложил покупки, опустился на колени и поманил кивком головы. – Давай, как ты обычно это делаешь, с моими ночными кошмарами. Это ведь помогает тебе восполнить силы?

– Да, – растерялся Ороро и подозрительно прищурился. – Но почему ты вдруг решил предложить?

– Ты плохо выглядишь, – ответил Ингрэм. – Не хватало еще, чтобы заболел от магического истощения. Я же совсем не знаю, как и чем тебя, тэйвера и мага, потомлечить. Как бы еще больше потом не пришлось с тобой возиться.

С трудом веря в такое щедрое предложение, Ороро подошел к нему степенно и с достоинством, чтобы не показать своей радости. Возложил задрожавшие от предвкушения ладони ему на голову и уставился ему в глаза. Они были зеленые в легкую коричневую крапинку. У старой Мэриэль были карие, как у Юки, а у Хорея синие, и у Анн синие. У людей вообще были странные глаза – разного цвета. Ороро помнил по урокам культуры шэйеров, что те думают, будто бы людишки – это переродившиеся после смерти души существ из других народов. Черные и карие глаза человека означали, что в прошлой жизни он был тэйвером или шэйером. Зеленые – уркасом, серые и синие – ниргеном.

Глупости, решил Ороро. Ну какой из Ингрэма уркас? Ничуточки он не похож на этих мохнатых кривляк.

Сосредоточиться не получалось, никакие эмоции Ингрэма не ловились. Ороро вообще ничего не ощущал, хотя обычно в спящем Ингрэме бурлили кошмары, поймать и слопать которые мог бы даже новорожденный. То ли дело было вчера, когда Ингрэм был уязвлен словами Хорея – даже не прикасаясь к нему, Ороро чувствовал, какие гнев и боль исходят от него.

Сестра рассказывала, что сильные эмоции ловить всегда проще, значит, если разозлить или расстроить Ингрэма, дело пойдет быстрее.

Ороро призадумался, вспоминая вчерашний день и из-за чего Ингрэм ощутил темноту.

– А что Хорей говорил о твоем брате? – спросил он. – И что ты кого-то бросил?

– Это не твое дело, – резко ответил Ингрэм.

Не менее резко – и мощно – всколыхнулись в нем темные эмоции. Ороро с восторгом сжал пальцы и с жадностью начал их вытягивать, чувствуя, как силы стремительно возвращаются. Ингрэм, судя по выражению лица, понял, что это была уловка, и оттого, казалось, переполнился темнотой еще больше. Он очень побледнел и чуть качнулся. Ороро опомнился, тут же остановился и убрал руки. Виновато насупился – поспешил и хватанул лишнего, как бы теперь уже Ингрэму не поплохело. Ингрэм выглядел так, будто только что проснулся и еще не пришел в себя. Он медленно моргнул, провел рукой по лицу, отвернулся. Взял покупки и зашагал в сторону дома, даже не оглядываясь.

Остаток дня Ингрэм был немногословен, лишь изредка раздавал указания. Они разобрали покупки и принялись искать Дверь. Точнее, Ингрэм с рогаткой пытался обнаружить Дверь,а Ороро старался ему не мешать. Ингрэм остановился, лишь когда совсем стемнело. Он выглядел измотанным, и Ороро все больше чувствовал себя виноватым за произошедшее в лесу – нарочно задел Ингрэма и вытянул из него слишком много сил.

После ужина они привычно уже разошлись спать. Человеческая еда вместе с темнотой Ингрэма неплохо заменяла полноценный тэйверовский обед. Этой ночью Ороро голоден не был, но все равно дождался, когда на смену ровному дыханию Ингрэма придут стоны и скрежет зубов.