Книга Ороро, страница 153 – Таша Янсу

В этот миг, осознав, что он один – маленький человечек где-то на далеком огромном острове, и никто знать не знает, где он, о чем думает, Ингрэм действительно ощутил, что свободен.

Он повторил это вслух. Странно было слышать свой голос в этой дивной, кажущейся обманчиво полусонной глуши.

С вершины горы – не самой высокой здесь, – он увидел далекое сверкание воды с той стороны, откуда пришел, и более близкое с той, куда направлялся. Ингрэм, не задумываясь, направился дальше.

Это, скорее всего, было то самое море, о котором он все еще порой грезил и не помнил, откуда о нем знал. Ингрэм воодушевился и прибавил шагу.

На острове было жарче, чем он привык, и даже солнце казалось больше и словно бы светило сильнее. Воздух был густым. Постоянно хотелось пить, одежда вымокла от пота. От странного чувства, будто за ним следят, Ингрэм заставил себя замедлиться и оглядеться куда внимательней. Он подошел к приметному дереву и поставил засечку. Услышал странный шорох и, поддавшись наитию, направился в ту сторону. Через несколько шагов он замер, притаившись и простоял, зачарованный, не меньше часа, наверное.

О фехах раньше он только слышал и считал их если не детскими сказками, то легендами давно ушедших дней, когда миры были едины, и царствовали там страшные твари. Эти истории давным-давно рассказывал ему брат, и сейчас, разглядывая неведомыхпрежде созданий, Ингрэм словно наяву слышал его полузабытый негромкий голос и думал, как бы Гет обрадовался, если бы тоже их увидел.

Фехов было немного, но Ингрэм никак не мог их точно сосчитать – они беспрерывно вились вокруг крупного шара, сооруженного из веток и вьющихся гибких и толстых как канат растений. Сооружение наполовину уходило в толстое дерево, обхватом в сарай, над которым трудился Ороро, когда Ингрэм уходил на прогулку, наполовину торчало наружу. Фехи размером были с палец, а самые крупные – с ладонь. Они щебетали что-то на своем языке, их магия светилась зеленым свечением. Оживали и двигались стебли растений, сплетались друг с другом, с толстыми и тонкими ветками, которые подносили фехи, и аккуратно встраивались у изножья сооружения. Изнутри тоже шла работа, иногда раздавалось дружное пение, и все сооружение, весь домик вдруг светился изнутри мягким золотистым светом.

«Забытая магия, – подумал Ингрэм, – тех времен, когда еще не было магических законов. Магия слова и песни на языке богов, от которого остались лишь редкие письмена».

Неподалеку зашелестели кусты, предупреждая о чьем-то приближении, и лишь поэтому Ингрэм оказался чуть более подготовленным, чтобы не дать стрекача, когда из-за листвы появилось крупное неведомое существо. Он не шелохнулся и продолжал ровно дышать, глядя на медленно переступающее вперед подобие лошади. Оно было гораздо крупнее, даже больше лошади-тяжеловоза. С черной шерстью, длинной гривой и хвостом. Тянулся длинный густой волос и позади ног, словно шпоры. Морда была узкой, острой и сильно вытянутой, и когда существо фыркнуло и осклабилось, Ингрэм увидел тонкие длинные клыки. Но что привлекало внимание больше всего, так это единственный рог на лбу – в точности, как палочка, с помощью которой Ороро открывал Двери.

Ингрэм осторожно переступил с ноги на ногу, жалея, что столь опрометчиво решился сегодня прогуляться так далеко – раненная когда-то нога взвыла от чрезмерных нагрузок. Хрустнула веточка. Существо тут же метнуло в его сторону взгляд. Выпуклые красные глаза с вертикальным зрачком стремительно наливались злобой.