Книга Ороро, страница 148 – Таша Янсу

– Никак подслушивал? – с ехидцей спросила Мэриэль.

Полукровка изобразил недоумение и возмущение.

– Просто подумал, что тебя хватятся, если не вернешься.

Мэриэль, кряхтя, встала и, широко зевнув, потянулась.

– Ты в порядке? – забеспокоился Ороро. – Ты ведь, получается, всю ночь не спала.

– За то, чтобы свидеться с Ингрэмом, я готова не спать еще неделю, – заверила его Мэриэль и, оглядев их обоих, строго добавила: – Чтоб к тому времени, как я вернусь, вели себя хорошо, особенно ты, – она ткнула пальцем в хмурого Ингрэма. Вздохнула, притянула его к себе и, крепко обняв, звонко чмокнула в щеку. – Не злись, постареешь раньше времени, и так вон сколько морщин прибавилось, эдак женщины скоро перестанут на тебя заглядываться.

Ингрэм ответил мрачным взглядом.

– А ты, дружок, открывай Дверцу и проводи тетушку домой, – велела Мэриэль и величавым жестом протянула Ороро руку.

Полукровка, пряча улыбку, достал из-за пояса похожий на палочку предмет, взмахнул им и рассек в воздухе самую настоящую Дверь. Дверь была перекошенной, будто сплюснутой, корчилась и извивалась, будто не хотела здесь открываться. Она была странного цвета, точнее – всех цветов. Цвета перетекали из одного в другой, некоторым из них Ингрэм не смог бы дать названия, от других, ярких и ослепительных, болели глаза. Полукровка взял Мэриэль за руку и вместе с ней шагнул в эту Дверь. Ингрэм проводил их настороженным взглядом. Дверь не исчезала, потрескивала искорками. Спустя какое-то время поверхность ее заволновалась, и появился Ороро. Дверь быстро исчезла с легким трескучим хлопком. Ороро виновато улыбнулся, нервно теребяпальцами перед собой.

– Доставил ее в комнату в таверне. Видел бы ты, как там все переменилось!

Ингрэм смолчал.

– Может, ты хочешь осмотреться?

Ингрэм отрицательно покачал головой и направился к выходу. Он слышал, что полукровка шел следом, но не оборачивался, проигнорировал его лепет о сапогах – сделал вид, что не заметил их, ладных и новеньких, стоявших у входа. Он толкнул дверь, невольно отмечая, что и она новая, будто недавно сделанная, как и пол под ногами и стены вокруг. Неожиданно яркий свет заставил его остановиться и прикрыть на несколько секунд глаза. Он ступил на уложенную гладкими камнями тропку, медленно поднимая взгляд и оглядываясь по сторонам.

Здесь была середина дня, птицы распевали песни – каждая на свой лад, но ни одно пение Ингрэм не узнавал. Он видел вокруг странные деревья, странные цветы, даже воздух был странным, солоноватым. Ингрэм прошагал еще немного, остановился у невысокого недостроенного забора. У заготовленных жердей в ящичках лежали инструменты, за забором дышала, чуть ли не парком исходила щедро удобренная черная земля, аккуратно разделенная на грядочки.

– Я еще не закончил, – пробормотал за спиной Ороро.

Пораженный Ингрэм обернулся. Ороро переступил с ноги на ногу, почесал затылок.

– Я как окончательно вырос, перестал так хорошо владеть магией, как раньше, многое приходится делать руками, но мне нравится, мысли в порядок приходят. Я уж думал, с ума сойду, пока тебя оттуда вызволю, а когда делаю что-то, спокойней становлюсь.

– И дом сам сделал? – не узнавая свой голос, спросил Ингрэм.

Ороро кивнул, щеки его потемнели.

– Но тоже еще не закончил. Он будет двухэтажный, а для инструментов я отвел отдельную мастерскую. Еще нужно разбить сад вон там, – он указал на противоположную от огорода сторону, – и завести животинок, еще не придумал, куда им сарай поставить. Тут, знаешь, все не так, как дома… то есть, там, у тебя, в лесу, нужно привыкнуть, но ты привыкнешь, – затараторил он, вконец разволновавшись, – знаю, что вышло не очень…