Книга Ороро, страница 123 – Таша Янсу

Ороро внутренне похолодел, но нашел в себе силы не отвести взгляд от старейшины со шрамом.

Сестра ничего не знала – он не успел ей всего рассказать, особенно о Голоде.

– Он в городе всего несколько часов, – прошипел другой старейшина и тоже встал. Его шея была увешана амулетами, одного крыла не было, а от другого остались лишь ошметки. – И пришел сюда со стороны перевала, за которым находится лес шэндеров! Как он, будучи ребенком, выжил? Кто знает, может, он сговорился с шэндерами и в обмен на свою жизнь обещал ослабить защиту города?!

Сестра стала светло-серой от ярости, ощерилась. Ороро крепко стиснул кулак, сжимая тряпицу Ингрэма.

– Человек, что спас меня, научил выживать в лесу, – тоненьким от страха голосом сказал он.

Старейшины медленно уставились на него. Ороро перемялся с ноги на ногу и продолжил:

– Я не сговаривался ни с какими шэндерами, я даже не знаю, как они выглядят. Днем я творил заклинание поиска с помощью кольца сестры, ночью спал в пещере либо на дереве. Я видел много страшных тварей и лишь благословением богов они обходили стороной мое убежище. Ел я рыбу или пойманную дичь, грибы и орехи, находил травы… Это человек меня научил, – повторил Ороро.

– Ты в столь юном возрасте подчинил себе человека? –помедлив, спросила старуха.

Ороро помотал головой. Урура напрасно сжимала его лодыжку своим хвостом, но он упрямо сказал:

– Нет, я его не подчинял. Он мой… мой друг, и действовал по своей воле.

– Друг? – тихо удивился молодой старейшина, сидевший у края стола.

– Это ловушка, он послан, чтобы окончательно уничтожить нас! – выкрикнул кто-то из толпы.

Ороро удивленно оглянулся и обнаружил, что Дом был уже заполнен тэйверами.

– Я говорю правду! – с отчаянием воскликнул он. Увидел в толпе знакомые лица, но никак не мог вспомнить их имена. Всплеснув руками, обратился к ним: – Я всю жизнь знать не знал, что я полукровка, и все относились ко мне хорошо! Я ведь все тот же, что и раньше! Мне ненавистна мысль, что я – проклятое отродье! – с яростью крикнул он.

Стало жарко, перед глазами пульсировали красные пятна надвигающегося Голода. Они все ширились, плавились под кожу. Он стиснул кулаки с такой силой, что когти порвали тряпицу, и от этого звука и чувства опомнился. Медленно разжал руку, прижал к груди грязную порванную ткань.

Он вспомнил, как едва не навредил Ингрэму из-за Голода, как едва успел выбежать из дома, как разорвал и съел первую жертву, как продолжал охотиться и этим навлек Ищеек к их деревне, как убил Анн…

Горячие слезы покатились по лицу.

– Я не виноват, – пробормотал он, отчаянно пытаясь в это поверить. – Честное слово, я не хотел. Я не просил, чтобы меня родили таким.

– Братец, – потрясенно прошептала Уруха.

Ороро всхлипнул, повернулся к ней и уткнулся в ее грудь. Теплые руки сестры несколько раз провели по его плечам, спине, отстранили. Ороро, уже пожалевший, что расплакался тут при всех, огорченно посмотрел на испорченную тряпицу. Утер слезы и решительно обернулся к старейшинам.

Он выжил в землях Нижнего мира, добрался до города тэйверов, нашел сестру и не собирался так бесславно помереть лишь из-за того, что дурацкая чаша выдала не тот цвет дыма, какой полагалось.

– Я не виноват, – повторил он.

– Орохин, верно? – неожиданно раздался голос молодого старейшины, сидевшего у края стола.