Книга Ороро, страница 122 – Таша Янсу

Когда они с Урурой вошли в этот дом, девять кресел из двенадцати перед длинным овальным столом из черного камня были заняты. Позади кресел переливались краснымимагическими огнями изображения гербов. Видимо, это был своеобразный зал Советов, но дом этот не походил на Дом старейшин в Длинном Поле или в столице, где Ороро однажды побывал: вдоль стен были расставлены столы с какими-то непонятными приборами, огороженные непроницаемым золотистым колпаком, потолки были высоченные, и над головой находились то ли подвешенные, то ли сами по себе парящие кристаллические шары. Взлетев, можно было попасть на верхние этажи, но наверняка должна быть и лестница, размышлял Ороро, насуплено оглядывая незнакомых стариков и старух – представителей кланов высших тэйверов. Урура произнесла длинное торжественное приветствие. Она поклонилась и коротко хлестнула Ороро хвостом. Он опомнился и торопливо поклонился следом за ней, отмечая краем глаз, что помимо старейшин в Доме были еще другие тэйверы, и даже низшие, и некоторые возрастом не уступали ему.

Разве прежде на Советах дозволялось присутствовать посторонним?

Разве они не должны подождать еще троих старейшин?

Одна из старух встала и подошла к ним с сестрой. От ее резкого непроницаемого взгляда стало не по себе – Ороро привык читать людей, как открытую книгу, но сейчас его не покидало ощущение, что открытой книгой здесь был он.

– Юная Уруха, весть о том, что твой брат нашелся, поистине радостная и в той же мере удручающая. Но мы не будем делать выводы, прежде чем не будут предъявлены доказательства в чистоте его крови.

Она кивнула стоявшему у одного из больших каминов мальчишке. Тот торопливо подтащил к столу небольшую каменную чашу. Старуха обнажила кинжал.

– Ночь близится, ни к чему тратить попусту время на очевидные вещи – он полукровка, – мрачно сказал один из старейшин со шрамом на все лицо.

– Это еще не доказано, – сказал другой. Он был таким худым, что походил на оживший скелет. – Ритуал все покажет.

– Я и без ритуала это знаю. Проклятие обошло стороной полукровок.

Старуха тем временем требовательно вытянула ладонь. Ороро оглянулся на сестру, но ее лицо сохраняло ту же непроницаемость, что и лица других тэйверов. Делать было нечего, и он осторожно протянул руку. Старуха немедленно сграбастала ее своими костлявыми пальцами, подвела его к столу, чиркнула ножом по ладони, и кровь тут же хлынула, пролилась на каменную чашу. Ороро ойкнул, обиженно зыркнул на злобную старуху, прижал болезненнопульсирующую руку к груди, не обращая внимания на запачканную одежду. Окружавшие его тэйверы замерли в безмолвии, ожидая вердикт чаши истины. Ороро нащупал здоровой рукой поясок, мешочек, достал тряпицу и прижал к ране. Тряпица мигом пропиталась кровью, и он вспомнил, как Ингрэм долго отстирывал бинты, которыми заматывал его раненое крыло.

– Юный Орохин полукровка, – наконец, сказала старуха.

Ороро посмотрел на чашу – над ней курился фиолетовый дымок, смешанный с зеленым.

Остальные зашевелились, загудели, заспорили.

– Гниль поганая, – сплюнул старейшина со шрамом. Вскочил с места, указывая пальцев на сжавшегося Ороро. – Нужно уничтожить эту скверну, пока он не вошел в силу и не лишился разума!

– Он мой брат, – громко сказала Урура и шагнула вперед. – Он выжил год в Срединном мире, окруженный врагами! Он справился сам, один, он подчинил себе человека и нашел Дверь в Нижний мир! Он не лишился разума и полностью себя контролирует! Посмотрите на него! – Словно в доказательство она указала на Ороро ладонью. – Разве похож он на зверя, готового убивать из прихоти?!