Книга Ороро, страница 114 – Таша Янсу

Что, кстати, в сумке, которую он вечно таскал с собой на поиски Двери? Ороро уселся прямо на землю, где она была чиста от непонятных червяков, и открыл сумку.

Ингрэм положил туда свой острый охотничий нож, деньги и чистую тряпицу – это он видел, но возражать в тот момент не стал, уж слишком был обескуражен его резкостью. В сумке нашлось огниво, пачка сухарей, фляжка воды, моток крепкой бечевки, несколько крючков в кожаном мешочке и старый теплый шарф. Тронутый Ороро мигом закутался в него, остальное запрятал назад в сумку. Уткнулся носом в пахнувшую домом шерсть, медленно поправил рукав, решив разобраться с клятвой позже, и зашагал за дожидавшимся кольцом.

К закату солнца он, умирая от усталости, пересек горный перевал. Нашел маленькую пещеру, натаскал туда найденные сухие ветки и листья, развел огонь и начертил у входа защитные символы. Есть не хотелось. Было неожиданно сильно холодно, снова накатила глупая обида на Ингрэма, волнение – как он добрался домой со своей раной? Как он там совсем один? Ороро вдруг понял, что он тоже здесь был совсем один, и задрожал от новых слез, жалея себя и одновременно за это злясь.

Половину ночи он, укутавшись в крылья и шарф, не мог уснуть, трясясь от холода – здешние ветки и листья горели быстрее, чем в Срединном мире, от его запаса не осталось ни листика в считанные часы, – и страха перед криками и хрипами незнакомых животных. Иногда немного сотрясалась земля, от внезапного грохота подпрыгивали мелкие камешки, что-то трещало, падало, что-то вопило, улюлюкало, что-то приблизилось к пещерке и стояло так долго, что Ороро почти решил, что ему показалось, когда эта тварь зашевелилась и ушла. Ороро не заметил, как уснул, и проснулся, когда уже было светло, с колотящимся от ужаса сердцем и еле шевелящимися от холода крыльями. Выпил немного воды, проглотил сухарь и с опаской двинулся в путь.

Днем тэйверенок сделал привал в тени очередного островка деревьев – такие островки встречались все чаще и были все больше, – и нашел несколько грибов, съесть которые поостерегся,крупные орехи с тонкой скорлупой и гроздья крошечных фиолетовых ягод. Собирая их, он заметил среди кустов очертания небольшого зверька и, недолго думая, набросился на него. Усталость была мгновенно забыта перед торжеством скорой победы – откуда-то взялись силы, он даже сумел взлететь в воздух и мимоходом оглядеть окрестности. Он опомнился, когда от зверька остались лишь косточки да три пушистых хвоста. Аппетит от столь жалкого перекуса лишь раззадорился, но требовалось взять себя в руки. Тратить воду на то, чтобы умыться, Ороро не стал – и без того ее было мало. Эх, найти бы реку, хотя бы крошечный родник… Он нахмурился, призадумался, вспоминая поучения Ингрэма. Собрал остатки обеда в мешочек, и медленно зашагал своей дорогой, наблюдая за происходящим, за поведением живущих здесь тварей. Он шел тихо и осторожно, держался низин, и к вечеру набрел на реку. Кольцо сестры указывало на путь, который совпадал с течением, и Ороро с трудом заставил себя успокоиться и не побежать тут же, сломя голову, в этом направлении.

«Я должен быть спокойным и хладнокровным», – твердил он себе под нос, забираясь на самое высокое дерево, которое здесь обнаружил. Чувство надвигающейся опасности подстегивало его все сильнее, чем быстрее солнце клонилось к закату. Ороро съежился на своей ветке, изо всех сил прижимаясь к стволу дерева и наблюдая за просыпающейся внизу ночной жизнью.