Книга Во власти зверя, страница 9 – Анна Владимирова

Невозможный тип. Теперь он нашел в себе сочувствие ко мне?

— Давай вернемся к прежним договоренностям? — обрубила я. Хватит с меня сочувствия. Уж лучше бы он продолжал изображать полное наплевательство на меня и весь этот центр вместе взятых.

— Ладно, — пожал плечами наконец доктор, отодвигая папку. — Тогда пойдем брать кровь…

— Ты же сказал, что за этим не к тебе, — возмутилась я.

— Ну надо же с чего-то начинать, — пожал он плечами. — Пошли…

Я нехотя прошла за ним в процедурный кабинет, привычно содрогаясь внутри. За время этого ада запах антисептиков отбил все другие — они заменили мне воздух. Иногда ловила себя на том, что хочу переехать в больницу, чтобы привыкнуть уже ко всему этому и не дрожать... Но это бы значило сдаться. А сдаваться я не собиралась.

***

— Ну, как прошло? — Найвитц заявился в кабинет почти сразу, как вышла Робин.

— Наверное так, как ты и задумал, — перевел на него взгляд. — А приятный ракурс — я сижу, ты стоишь…

Он закатил глаза и опустился в кресло, в котором еще недавно сидела Робин.

Я был уверен, что меня сложно удивить после всего, что я повидал в Смиртоне. Но Робин удивила. Прежде всего тем, что в ее случае я был бессилен. Полностью. И именно это, пожалуй, и зацепило.

— Что думаешь? — потребовал он.

— Что мы с тобой сядем. Если ты не наврал, конечно…

— Наврал, конечно, — закатил он глаза. — Надо же было тебя мотивировать.

— Ты ни черта не смыслишь в мотивации сотрудников, Теренс. — Говорить с ним не хотелось. Мне хотелось пойти в город, посидеть в каком-нибудь баре, выпить… и подцепить какую-нибудь сговорчивую кошку. Наверное, Робин отрезвила меня, наконец. Звучало паршиво, но я понял вдруг, что трачу время впустую, в то время как у Робин его вообще нет. Сложно представить условия, в которых она живет. Как это вообще — оборачиваться ночами и не помнить?

Это как если бы я бежал в беспамятстве к Лали ночами. Сама мысль об этом ставила шерсть дыбом, а ведь она меня не бросала. Мы были никем друг другу, временным пристанищем… А этот тип, к которому рвалась Робин в звериной ипостаси, ее бросил. Я не знал подробностей, но был уверен, что там какая-то драма, с которой девочка не может справиться.

А девочка-то хорошая. Со стержнем такого качества, что зубы сломаешь. И она что-то задумала. Звучат ее слова слишком обреченно, согласно с обстоятельствами. Она приняла их в отличие от ее отца. Странно, что не он сидит сейчас в моем кресле, а только Найвитц.

— Почему ее не водили к психотерапевту?

— Водили.

— Почему нет записей?

— Семья считает их конфиденциальными…

— Теренс, я на каком-то шоу «угадай диагноз» по цвету пальца? В какие эротические игры ты тут играешь с ее папашей?

— Тебе до таких далеко. Что по делу?

— Взял анализы, — прикинулся я идиотом, разводя руками. — А секретарь у меня будет?

— Обойдешься, — поднялся он. — С тебя отчеты после каждого ее визита. Ежедневного.

— Ага, жди… — огрызнулся я.

Только в баре я понял, что потерял и желание и квалификацию. Обманывать себя я разучился ещес Викой. С Лали отточил эту способность. Надираться тоже не было желания. Я откровенно не понимал, что тут забыл.

— Молока, — глянул бармену в блестящие в лучах софитов глаза. Но тот не разделил сарказма моих собственных инсайтов, и мне пришлось убраться к чертям. А точнее — ломать голову над загадками Робин Райт. Я забрал ее дело с собой, слишком хорошо себя зная — если не напьюсь и не загуляю, буду изучать цифры и придираться к ним всю ночь. Так и вышло.