Книга Во власти зверя, страница 41 – Анна Владимирова

Джастис стоял, оперевшись о стенку, и не спускал с меня задумчивого взгляда. И у меня спирало дыхание от него — хотелось прижать уши, если бы они у меня сейчас были, и заискивающе завалиться на бок, преданно заглядывая в глаза. Но меня грызла мысль, которая сначала потонула во всем случившемся:

— Ты нашел меня у дома… у его дома. — Я облизала пересохшие губы, ожидая его реакции. Сомневаюсь, что валялась в ногах у бывшего. Скорее, снова шастала у него под забором… Но Джастис неожиданно расплылся в такой улыбке, что я совсем растерялась: — Что?

— Да. Ты пришла к нему отказывать в замужестве, — усмехнулся он.

— Что? — охрип мой голос. Не верила ушам! — Я что сделала?

— Нормально все, не переживай, — вскинул он руки, пытаясь меня успокоить. — Ты просто выдала ему по заслугам ведро кортизола…

— Джастис, — съежилась я. — Что? Что этозначит?

— Заставила его побегать вдоль гаража. Только и всего. Любая камера в округе это подтвердит.

— Ох, черт, — выдохнула я восхищенно, так и оседая с голым задом на кровать. — Вот бы взглянуть одним глазком! Подожди… Камера?

— Я как раз хотел с тобой это обсудить, — стал вдруг серьезным он. — Этот придурок подал на тебя заявление…

— Что? — выдохнула я. — Подал на меня… в суд? За что?

— За нападение.

— Вот же ублюдок, — скривила я губы в усмешке и принялась натягивать штаны. — И… что?

Джастис смотрел на меня все также, не отводя взгляда:

— Мы с Теренсом встретимся завтра с адвокатом. — Напряжение в его голосе не понравилось.

Я знала, что мне может грозить что-то нехорошее. Нападения в звериной ипостаси расценивались как особо тяжкие преступления даже без причинения вреда.

— Меня же не могут рассматривать как обычного оборотня, — выдохнула я. Сердце заколотилось от тревоги. А если меня посадят? Руки затряслись, и я сжала их в кулаки, но слезы сдержать не удалось.

— Эй, ты чего? — Джастис оказался рядом и сгреб себе на колени. — Ничего тебе не грозит, Роб. Фантазерка… Ну, разве что я.

— А тебе? — подняла на него глаза. — Тебе тоже может что-то грозить?

— Что значит тоже? Слушай, вариантов масса — мы с Теренсом обсудили несколько. Даже будет из чего выбрать на твое усмотрение. Но такого, что я не смогу с тебя снять вот эти штаны сегодня, завтра или на следующей неделе, там нет.

— Точно? — шмыгнула я носом.

— Конечно, — усмехнулся он. Только сердце в его груди билось слишком часто, а в моей собственной наоборот замирало.

Я всегда боялась общества, для которого оказалась не слишком хороша. Не постоянно и неосознанно, но всегда ждала удара. И теперь этот страх выбрался из глубины души. Защитит ли меня Джастис? А отец? А если нет? Тогда Грэг меня раздавит, доломав мою жизнь окончательно.

***

Прошла неделя с памятного для нас обоих дня.

Было непросто, и ничего не оставалось, кроме как ждать очередного удара судебного молотка. Но Робин держалась. Нет, я всеми силами не давал ей поверить в то, что ей могут причинить вред. Но постоянно думал о том, что выставить на обозрение, унизить ее самим фактом процесса будет легко. Она только начала чувствовать себя целостной, и тут — этот обвинение.

Первое слушание по заявлению Рэндольфа Сазерлэнда — теперь я знал имя уязвленного бывшего жениха — прошло без каких-либо результатов. Робин на заседание я не пустил, отгородив ее линией защиты института, которую подготовили Теренс с юристом. Но смотреть в глаза этому «пострадальцу» было трудно в основном потому, что он чувствовалсвою правоту и одобрение общества.