Книга Во власти зверя, страница 26 – Анна Владимирова

— Да, — просипела она, дрожа и пытаясь отдышаться.

— Ну и прекрасно. — И я сдернул мокрую футболку…

Страшно было напугать напором, но я был зверски голоден. Зверь захватывал все мое существо, вступая в права — слишком долго ждал. Я склонился к бьющейся вене на шее Робин и медленно вдохнул запах.

— Доверишься?

— Да, — еле слышно выдохнула она. С ней вообще творилось непривычное — я чувствовал ее зверя и ее предвкушение. Но Робин это было в новинку.

Она вздохнула и откинула голову, позволяя мне коснуться губами ее шеи. Как я заставил себя просто снять с нее футболку, а не разодрать в клочья, — непонятно. Все человеческое во мне едва не выключилось, когда перед глазами оказалась ее аккуратная упругая грудь. Хотелось сожрать эту метательницу банановых тортов! В паху неприятно заныло отголосками утренней неудачи, и я стиснул зубы, подхватывая девочку на руки. Хорошо, до комнаты было лапой подать.

— Прости, я очень голоден, — прорычал я, опуская Робин на кровать.

— Насколько? — приподняла она бедра, позволяя мне стянуть с нее джинсы.

— Насколько это вообще возможно. — Стянуть собственные мокрые шмотки стоило трудов.

— Мне казалось, что ты — красавчик, и к тебе очередь…

Я усмехнулся, склоняясь над ней:

— Меня давно уже не устраивает только надкусить. Я хочу весь торт.

Она уверенней сжала мои плечи и прихватила робко губами подбородок. Неумело и так трогательно…

Я забыл, что эти женщины — как люди. Они не понимают смысла требований наших зверей. И если обычную я бы просто загнул, укусил за шею и со всей страстью трахнул, то Робин это обидит и покажется использованием. А поводок, с которого рвался мой хищник, уже едва выдерживал. И, пока он еще держал, я пустился во все доступные моему опыту нежности, на которые еще был способен — отвлекался на то, что притягивало взгляд. А любоваться было чем — Робин подходила под все мои идеалы, будто созданная для меня. Пальцы скользили по ее шелковой коже, и уже от этого ощущения хотелось урчать от удовольствия. А когда я позволил себе склониться к ее животу, перед глазами сверкнуло и стукнуло в виски — «моя»… И терпеть стало невозможно. Я прикусил кожу, пуская по ней волну отзывчивых мурашек, и с рычанием перевернул ее на живот.

Робин глухо вскрикнула и напряглась, когда схватил ее зубами за шею. Показалось, что я снова зарабатываю себе на торт… Но кто ж ее теперьвыпустит, чтобы она до него добежала?

Ладонь удобно легла на ее дрожащее горло, и стало совсем невыносимо ощущать ее отклик. Я надавил на ее губы большим пальцем, и Робин послушно обхватила его губами. Ее запах изменился — стал терпким, зовущим, а между ног оказалось горячо и влажно. Я устремился пальцами в ее тесноту, и Робин задрожала. Сначала еле слышно, но стоило сильнее толкнуться в нее, и ее ноги сжались, а лоно отзывчиво запульсировало.

— Черт, что ты со мной делаешь?.. — сдавленно прорычал я в ее затылок.

И все.

Я ворвался в нее с одного рывка. Все, что успел заметить — ее всхлип, стон и собственное безумие. Это проклятие идеальной женщины для зверя, наконец, накрыло и меня. Если бы я только знал, каково это! Это мне нужна была клетка, а не ей… Но стало поздно. Я двигался жестко и жадно, сходя с ума от страха за избранную и животного вожделения. В ушах бился пульс и жаркое дыхание Робин, во рту разливался вкус ее кожи и крови, впитывался в мозг и надежно парализовывал любые попытки вернуть контроль.