Книга Наследник для зверя, страница 25 – Анна Владимирова

Все померкло. А перед глазами снова стояла она — мокрая, задыхающаяся и стонущая между мной и стенкой. Когда я успел запомнить ее в деталях? Но эти детали скрежетали в голове, высекая искры — маленькая темная родинка за ухом, шрам на запястье правой руки, простая сережка-гвоздик без камня, плотное спортивное белье, сдающееся когтям, как масло раскаленному ножу…

Не знаю, сколько я простоял, оперевшись на раковину и, пытаясь взять себя в руки. Ясно было одно — она меня провоцирует. И удастся мне устоять или нет — хороший вопрос. Но и не явиться на слушание я не мог…

…Оповещение о нем ждало меня в почте, когда вернулся в кабинет. Но не успел вчитаться в список оснований для слушания, меня вызвал к себе Спенсер.

— Какого черта это все значит?! — ткнул он мне на новостной канал, вещавший из плазмы о моем обвинении.

— Что вы хотите от меня услышать? — сложил я руки в карманы, останавливаясь между Спенсером и экраном так, чтобы тот не мог видеть новости.

— Куда ты вляпался, Харт? — поднялся он, копируя мою позу.

— Я бы поставил вопрос по-другому — куда меня вляпали.

Он сузил глаза:

— Есть основания подозревать?

— Пока нет. Но я работаю над этим.

— Не над тем ты работаешь. Мне не нужны подобные скандалы в отделе! — указал он за мою спину. — Какого черта ты еще тут, а твоя самка вытворяет черт-те что? Ты хватку потерял, Харт?

— Я дал ей сутки, сэр, — еле процедил через сжатые зубы. — У девочки нет ответа на мою привязку.

— Что? — сморщился он. — Она что, из тех недоразвитых?

Слова покоробили так, будто в тишине кто-то провел когтями по металлу.

— Я бы предпочел, сэр, чтобы в моем присутствии о моей избранной так не отзывались. — Голос наполнился рычанием, а пальцы еле успел сжать в кулаки, пока когти не вспороли ткань брюк.

— Приношу свои извинения, — уселся Спенсер в кресло, хмурясь. — Ты уверен, что тебе это нужно? Я бы подключил связи…

— Не стоит, сэр.

— Харт, я не планирую тебя терять.

— Об этом нет речи.

— Ты берешь себе в пару женщину, которая уже доставляет тебе одни проблемы.

— Я все решу.

— Реши быстрей, — надавил он. — Потому что если увязнешь в личных проблемах, меня это не устроит. Для высшего сословия идеальная пара — не блажь, ты же знаешь.

— Знаю. Но чего стоят мои дела, если делаю их только, пока мне удобно и закон прикрывает? С ней — все против меня. Но это же не значит, что я должен предать свои принципы. Зачем я вам без них?

Спенсер сгорбился в кресле, складывая руки перед собой на столе:

— Хорошо, — кивнул задумчиво. — Иди.

* * *

Я смотрела на мобильный уже несколько минут, а все еще слышала голос Харта, заблудившийся эхом внутри. «Ты же знаешь, что ты — моя». Эти его слова были сказаны каким-то незнакомым голосом, от которых внутри все пошатнулось и задрожало. Последствия? А если я и правда становлюсь его, просто запоздалореагирую?

Его комментарии прессе я смотрела сквозь пальцы, растекшись по столу.

«…Мне очень жаль, что ей пришлось ощутить на себе все произошедшее иначе, чем это происходит у большинства», — говорил он в камеру, а смотрел мне в глаза. Идеальный сукин сын. Только мне он говорил, что ни черта мне нельзя, когда усадил перед собой на стол. Лицемер.

«…Процент вероятности вашего предпочтения столь мал, что трудно поверить», — прозвучал вполне вменяемый вопрос. Я даже приподнялась над столом на локте.