Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 97 – Лена Бутусова

– В первую очередь от самого себя.

– Ты же мой Хранитель, – я нахмурилась. – Мой ангел.

– Разве что падший… – Тарлан усмехнулся с горечью.

Я снова хмурилась, чувствуя недоброе:

– Ты хотел объяснить мне, что ты такое. Так, чтобы доходчиво.

– Знаешь, что это за дерево? – командующий кивнул на яблоню, с которой я сорвала плод.

Я лишь чуть повела головой, но ему и не требовался мой ответ.

– Это Актара, Мировое Древо, Древо жизни – у нее много имен. Смотри…

С этими словами Тарлан сорвал с ветки один из наливных ярко-красных плодов. Не прошло и секунды, как яблоко в его руке сморщилось и почернело, превратившись в кусочек гнили.

Я едва сдержалась, чтобы не выбросить плод, который прижимала к груди. Посмотрела на него со страхом и отвращением, но он оставался совершенно нормальным, таким же сочным и ярким, как и остальные на ветках дерева.

– Дело не в плодах, дело во мне, – Тарлан заметил мои метания. – Я не могу взять в руки плоды Древа жизни.

– Как и Пурбу… – я проговорила изумленно.

Крылатый кивнул:

– Да.

– Я видела Тьмув твоих глазах, – я внимательно изучала красное яблочко, словно ждала, что в моих руках оно точно также вдруг разом сгниет. – Лукас сказал, что ты… – я закусила губу, не в силах произнести это.

Перевела взгляд на крылатого. Он смотрел спокойно, словно смирившийся осужденный перед оглашением приговора.

– Одна из тварей Пустоты? – дернул губой.

Я молча кивнула.

– Да, я рожден в Пустоте – из Пустоты.

Он сказал это так запросто, словно говорил: «Да, я родился на морском побережье в семье рыбака». И что-то показалось мне в этих словах неправильным:

– Но разве Пустота может создавать что-то новое? Тем более, новую жизнь, – я недоверчиво прищурилась. – Лукас сказал, что она умеет только разрушать. Мне кажется, ты чего-то не знаешь о себе, крылатый.

– Возможно, – Тарлан хмыкнул и отбросил яблочный трупик в сторону. – Вообще Лукас стал не в меру болтлив в последнее время. Никогда раньше за ним не замечал такого.

– Возможно, – я эхом повторила за наставником.

– Ладно, пожалуй, на сегодня тебе хватит откровений, – он посмотрел на меня, сразу смутился и отвел глаза в сторону. – У тебя сегодня еще занятия по расписанию, ты и так уже загуляла Знаковую систему, а Мэтр Пиквик не любит прогульщиков.

Ни на какую Знаковую систему я, разумеется, не пошла. Быстренько заглянула в столовую и то только потому, что Тарлан довел меня прямо до ее дверей, настрого наказав подкрепиться. А сам куда-то ушел, объяснив неотложными делами по охране Рубежа – дело близилось к вечеру.

Есть мне не хотелось совершенно – мысли в голове носили по кругу, словно взбесившиеся хомячки. Я буквально силой заставила себя проглотить какой-то суп-пюре и направилась к себе в комнату, намереваясь несколько часов побыть в тишине и одиночестве, и как следует подумать.

Не тут-то было.

Еще на подходе к двери меня заставили насторожиться даже не звуки, раздающиеся из-за нее, а какое-то необычное струение чего-то… наверное, это была магия.

Я подошла тихонько, замирая от тревожного предчувствия, и осторожно – одним глазком – заглянула в щелку. И тут же распахнула глаза на всю ширь. Сердце принялось проворачиваться в груди, точно ребенок, который вот-вот собирается появиться на свет.

Нет, звуками, привлекшими мое внимание, не был характерный скрип кровати. Любовники стояли наполу. Все трое.