Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 96 – Лена Бутусова

– Нард, например, считает, что ты… – я замялась и покраснела.

– Не шибко умен? – крылатый ухмыльнулся. – Вроде как, если воин, значит, дурак?

Я кивнула.

Крылатый снова усмехнулся еще кривее:

– Семейка Валлис вообще любит категоричные суждения. Но это его право так считать. Я хотел сказать, вещи слишком сложные и опасные для контроля обычного человека. А Лукас просто человек, хоть и весьма сообразительный, должен признать. Но если сила, с которой он так беспечно экспериментирует, выйдет из-под его контроля, он не сможет ее остановить. Ему просто нечего ей противопоставить.

– Кроме мозгов, – я хмыкнула иронично.

– Да, кроме них, – Тарлан тоже хмыкнул и несмело улыбнулся, почувствовав мое сменившееся настроение. – Ты тоже, как и Нард, считаешь, что моя голова пуста?

– Нет, конечно… – я пробормотала смущенно и замолчала. Я хотела обидеть Тарлана, и я его обидела, но легче мне от этого не стало.

Мы немного помолчали, крылатый словно давал мне возможность переварить свое чувство вины. Наконец, он проговорил:

– Вы оказались здесь, потому что ради тебя мне пришлось не Дверь открыть, а выломать стену – в буквальном смысле. Иначе можно было не успеть.

И тут мне стало стыдно окончательно.

– Да, красиво здесь у вас… – снова повторила вежливую дежурную фразу. – Воздух свежий, совсем не как у нас дома… был.

Тарлан ничего не ответил на это. А я продолжила говорить, потому что чувствовала себя виноватой, а просто извиниться перед крылатым почему-то не догадалась:

– Мужу со старшим сыном даже плохо стало от вашего воздуха. Наверно, потому что в нем кислорода слишком много…

– Не от этого, – Тарлан все-таки отреагировал, качнув головой.

– А от чего тогда?

– Несмотря на внешнюю идиллию, – крылатый широким жестом обвел зеленые холмы, – здесь много агрессивной магии: и Пламени, и Тьмы. Чародеи, которые не владеют этими стихиями в достаточной степени, плохо переносят такую высокую их концентрацию. Особенно в начале. Потом привыкают.

– Мэтр Фурион сказал, что Денис инкуб. Что это значит, он обладает… сексуальной магией, – я скептически скривилась, вспомнив последнюю нашу с Дэном ночь – не самую качественную, однуиз многих. – А Максимка здесь причем? Он же вообще еще ребенок.

Тарлан дернул подбородком:

– Старшему многое досталось от его отца…

– А младшему, выходит, не досталось? – я недоверчиво прищурилась.

– И младшему досталось… от отца, – Тарлан старательно избегал смотреть мне в глаза.

Я поджала губы:

– Но почему…

– Мы пришли, - наставник бесцеремонно прервал меня на полуслове.

– Что это?

Мы остановились перед двумя невысокими кудрявыми деревцами.

– Яблочки, – Тарлан пожал крылатыми плечами. – Ты же спрашивала про яблочки.

И в самом деле, ветви деревьев были увешаны похожими на яблоки плодами: на одном ярко-красными, на другом насыщенно-зелеными, – но те и другие выглядели очень аппетитно. Я протянула руку к красному яблочку. И лишь схватившись за наливной плод, запоздало обернулась к крылатому:

– Можно?

Тот неопределенно повел головой. Я хотела уже выпустить яблоко, но рука моя дрогнула, веточка подломилась, и плод остался в моих пальцах. Я смущенно посмотрела на Тарлана:

– Вот, яблочко. Хочешь? – протянула ему фрукт.

– Я хочу уберечь тебя, таирни, – он вздохнул и отвернулся в сторону.

– От чего? – аппетит у меня разом пропал, и я просто прижала яблочко к груди.