Книга Жемчужина боярского рода, страница 46 – Ива Лебедева

— Княжна. — Вдруг воцарившаяся в столовой тишина заставила меня поднять голову. И тут до меня дошло, что Игорь обращается ко мне. — Княжна Ольга, я понимаю вашу неприязнь. Но прошу все же позволить мне занять некоторую часть вашего времени. Не изволите ли прогуляться после завтрака в сад? Я хотел бы кое-что у вас спросить наедине.

Я сжала резную ручку ложки так, что пальцы побелели. Вот уж чего мне никак не хотелось, так это отвечать на вопросы Снежинского, да еще в саду наедине! Даже давно забытое обращение «княжна Ольга» не настолько выбивало из колеи, как перспектива этих бесед!

Но деваться некуда. И я молча кивнула. За что тут же заработала еще один пламенно-ненавидящий взгляд от Алисы. И очень обеспокоенный от тетушки — та попеременно смотрела то на меня, то на свою дочь и усиленно о чем-то думала. Очень надеюсь, что Серафима не решит прибить меня раньше, чем это сделает Алиса, чтобы уберечь кровиночку от неприятностей.

Олег и Виктор тоже озабоченно переглянулись — им явно было неловко присутствовать при этих семейных сценах. Но Снежинского они не бросили и переехали к нам вслед за другом.

Один Николай сидел отрешенный от всего земного и будто бы вовсе не реагировал на происходящее. Что это с ним, интересно? Как бы он не преподнес еще какой-нибудь неприятный сюрприз.

Сразу после завтрака я все же сбежала к себе в затвор, отговорившись тем, что поговорю наедине с бывшим женихом позже, после обеда. А сейчас мне нужно побыть одной и собраться с силами для этого разговора.

На самом деле мне кровь из носу надо было сгонять в контору. Север вчера закрыл контракт за себя и за меня, но это как бы временно, моя ладонь, приложенная к листу с текстом и кристаллу печати, все равно нужна. Только после этого я получу деньги и полный доступ к закрытым обещаниям. Одно из которых надо тут же, не отходя от кристалла печати, «продать» Петровичу.

Как же бесит красться через собственный сад к потайной калитке, будто вор какой! И ведь уже почти добралась, когда сзади послышался треск кустов и громкий окрик:

— А ну, стой! Кто таков?!

Я не знаю, что дальше случилось. Вроде бы я просто ускорилась в несколько раз, скрылась из виду в гуще листвы и шмыгнула в потайную калитку. Даже успела захлопнуть ее за собой до того, как преследователь — то ли лакей из приезжих, то ли кто-то из родственников, будь они неладны, — успел заметить, в какую щель я провалилась.

Поэтому спустя три часа, когда я осторожно подобралась к родному забору, для меня неприятной неожиданностью оказалось то, что по ту сторону все еще шумят, трещат кустами и сдавленно ругаются. Причем уже несколько голосов, среди которых я с ужасом узнала голос Снежинского.

Отступление первое

Игорь еще раз просканировал одного из своих лакеев и вопросительно глянул на Олега. Тот ответил дежурным пожатием плеч:

— Все по-прежнему, состояние не изменилось, он погружен в магическое беспамятство. Кто и когда его так приложил — понятия не имею, все магические следы затерты начисто. Но другой караульный, стоявший чуть дальше, видел, как парень вроде бы заметил кого-то в заброшенной части сада, кинулся в самые заросли, а потом просто лег под куст и уснул.

— Ничего себе уснул, его просто вырубили! — Виктор озабоченно прикусил нижнюю губу. Он всегда так делал, когда чего-то не понимал и злился. — Я допросил всех в поместье, никто ни слухом ни духом, что тут могут быть какие-то сторожевые конструкты. В последние пятьдесят лет на охрану этого сада вообще не выделялось средств. А заклинательные контуры стоят дорого! Тут крыша вот-вот внутрь провалится, двери на честном слове и полы скрипят. Какие уж деньги на охрану заброшенных кустов.