Книга Жемчужина боярского рода, страница 26 – Ива Лебедева

Его лицо было бледным, глаза закрыты. Кокон пульсировал, словно живое существо, медленно затягивая жертву в свои сети. Как?! Как этот расчетливый и очень умный гад умудрился вляпаться?!

Узнаю потом, пока надо вытаскивать парня. Повезло, что гнездо с маткой оказалось далеко, скорее всего в предгорьях, их там полно. У меня есть немного времени.

Подобравшись ближе, я вытащила нож и осторожно начала разрезать липкие нити, стараясь не повредить Алексея. Процесс был мучительно долгим, нервным и противным, а когда я закончила, тело боярыча упало на землю с глухим стуком, как следует приложившись головой и спиной. А что поделать? У меня всего две руки, и обе были заняты тем, чтобы дорезать стержневые нити кокона.

— Ну и в кого ты такой дурак, Алексей? — пробормотала я, доставая флягу с водой. — Решил, что аномалия — место для ночных прогулок?

Никакого ответа. Вьюжин был без сознания. На его коже проступали следы укусов, оставленных мелкими нетопырями, родственниками того, что мы встретили на тропе, но другой разновидности. Эти твари жили и охотились стаями, налетая в темноте со спины и быстро жаля свою жертву. Парализованное тело они тащили в гнездо, облепляя липкой слюной, которая постепенно засыхала, сохраняя человека долгое время живым и неподвижным, чтобы матка гнезда могла пить его кровь.

Нужно было обезопасить себя от возвращения этой стаи. А то, пока я выковыривала Вьюжина, со стороны предгорий пару раз слышался знакомый леденящий щебет — скорее всего, крылатые разведчики уже умчались звать на помощьвсю кодлу.

Я вытащила обычную детскую дымовуху, наполненную смесью полыни, пижмы и черного тмина. Эти травы отпугивали и убивали мелких плотоядных нетопырей, их запах держался несколько часов, надежно защищая от нападения. С помощью кремня быстро зажгла фитиль и положила бумажный куль на пенек — чтобы самой пропитаться дымом, пропитать боярыча и всю округу метров на сто.

Затем я оттащила липкого и изрядно воняющего боярыча чуть в сторонку и принялась счищать с Вьюжина остатки звериных выделений. Эта пакость была противной и вязкой, но ее нужно было снять полностью, иначе быть Алексею покоцанной вонючкой всю жизнь.

— Ну конечно, теперь и тебя облизывать придется, — пробормотала я, понимая, что в ранках на лице и шее Вьюжина, вероятно, тоже осталась слюна мелких нетопырей. Они не так страшны и ядовиты, как у гигантского, но, если не принять меры, доставят не меньше хлопот в виде незаживающих язв и постоянной… м-м-м… повышенной озабоченности. В сочетании с убийственным запахом — худшей судьбы для молодого боярыча, наследника и ловеласа, не придумаешь.

Вот зачем мне это все? Денег за спасение чужого подопечного никто не заплатит. Дурацкий альтруизм? Как бы не так. В аномалии от такого быстро отвыкаешь.

Вьюжин — противовес Снежинскому. Как бы они ни делали вид, что взрослые люди не страдают детским соперничеством, ничего в их взаимоотношениях не изменилось. Если оказать услугу Алексею, тем более спасти ему жизнь, это ой как может пригодиться в будущем.

Такие шансы на дороге не валяются. Они только изредка висят в виде кокона по опасным местам, и, чтобы их добыть, надо постараться.

— Моя богиня… — Как назло, один из мелких нетопырей уже явно после потери Вьюжиным сознания цапнул парня за подбородок. Опасно близко к губам. Мне пришлось «целовать» второго боярыча за сутки, и оба раза вкус был непередаваемо мерзкий. А этим дуракам хоть бы хны — что один, что второй лезут целоваться в ответ, даже не приходя полностью в сознание! Тьфу!