Книга Алхимики Лума, страница 140 – Элис Кова

— Почему? — Ужас от мысли, что документы не те, в которые его заставляли верить, охватил его, словно сам лорд Син явился из загробного мира за бессмертной душой Квареха. — Разве они не для Философской Шкатулки?

— Несомненно, это они, — подтвердила она к его облегчению.

— Тогда они должны быть бесценны для сопротивления, — настаивал он. — И тот факт, что Дом Син готов рискнуть своим положением и жизнью своего Рю, чтобы доставить их вам, должен многое сказать о нашей преданности. — Королевские Всадники преследовали меня во время неудачной попытки покушения на них. Уточни это у Ари или Флоренс. — Он молился, чтобы Арианна не выдумала что-нибудь еще, чтобы сознательно насолить ему.

— Ари? Она позволяет тебе называть ее этим именем?

— Ну… — Он заколебался. Ему никогда не давали прямого разрешения.

Наместник Софи рассмеялась, снова покачав головой.

— Ты, похоже, вообще всё забываешь.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но она продолжила,положив конец их игре в кошки-мышки.

— Ты пришел в Лум, чтобы получить наше доверие для своего Дома. Но, похоже, ты не понимаешь, почему мы вообще не доверяем тебе.

— Я знаю, что Драконы сделали с Лумом. Я знаю, что у вас нет причин доверять мне. — То, что с ним обращались как с ребенком, раздражало.

— Ты знаешь, почему любой Фентри может испытывать неприязнь к Драконам. Но ты не понимаешь, почему это делаем мы, — подчеркнула она. — Возможно, как ты говоришь, ты рискуешь жизнью, пытаясь доставить их к нам. Но ты не знаешь, что принес с собой гораздо более ценное.

— Хватит говорить загадками.

— Ты думал, что я найду ценность в этих схемах, когда ты привез мне женщину, которая это создала? — Софи улыбнулась, когда осознание этого поразило Квареха.

— Женщина, которая это создала? — ошарашенно повторил он, не находя других слов.

— Ты называешь ее Ари, как будто вы близки. Но ты понятия не имеешь, кто она на самом деле, не так ли?

Никакое отрицание не могло парировать меч правды, которым орудовала женщина. Он прорезал кровоточащую линию в его сердце на том месте, где было выгравировано имя Арианны, и оставил рану гноиться со слабым запахом предательства.

38. Флоренс

Дерек провел ее в небольшую комнату. В центре комнаты стоял стул, с краев которого зловеще свисали ограничители. Флоренс с трепетом посмотрела на них. Но все было бы лучше, чем то, что она чувствовала сейчас. Она была все время измотана, неустойчиво стояла на ногах, а в последние несколько дней почувствовала, что к ней подкрадываются странные боли, которые становились все сильнее и сильнее и все дольше не проходили.

— Это больно, — объяснил Дерек, заметив, как она уставилась на ограничители. — Но мы не можем допустить, чтобы ты металась, когда это происходит, иначе ты можешь вырвать одну из линий переливания. Если так, то это конец.

— Понятно. — Флоренс была рада получить объяснение, пусть и жалкое.

— К сожалению, мы не можем дать ничего от боли. — Он указал на кресло. — Поскольку кровь очищается и циркулирует по твоему телу, все, что мы могли бы дать, закончится через несколько минут.

— Я понимаю. — Она села, стараясь не шевелиться, пока он работал над фиксаторами.

Дерек остановился на ее запястье. Его глаза цвета пара поднялись на нее. — Это нормально —бояться.

— Я не боюсь.

— Ты дрожишь. — Он покачал головой, затягивая кожаный шнурок на ее запястьях. — Что заставило тебя захотеть стать Химерой? Чтобы приводить в движение двигатели?